– Слушайте, братия и дружина! – пророкотал вдруг воевода, обернувшись ко всем собравшимся.

Все, даже самые пьяные, примолкли и уставились на Корзня.

– Пред Богом и людьми именем своим, честью и оружием клянусь взять Листвяну в законные жёны и в церкви с нею венчаться!

– Иии…ать! – прокомментировал Фома.

– Когда венчаться будешь, Корней? – спросил Лука.

– Как Листя от родов оправится, – ответил воевода. – Чего тянуть?

«Вот ты и попался, эпарх! Теперь можно и разрядить обстановку и сквитаться. Хватит торжественности – всё, что хотели, мы с Кириллом сделали! И теперь ты мне заплатишь, старый засранец!»

– Придётся потянуть, воевода, – с усмешкой объявил отец Меркурий, демонстративно усаживаясь на лавке.

– Кхе! Это ещё почему? – уже с непритворным гневом осведомился воевода.

– Во-первых, Рождественский пост на дворе, – просветил его отец Меркурий, – потом Рождество Христово и Святки. Только после Крещения Господня.

Лица Корнея и ещё нескольких присутствующих вытянулись – все осознали масштабы задержки.

– Но оно и к лучшему, – опять усмехнулся отец Меркурий. – Как раз имя невесты выучишь. А то все слышали, как ты на молебне…

Взгляд воеводы вполне мог прожечь в отставном хилиархе две немаленькие дыры, но Корней молчал – конфуз был, все его видели, и крыть нечем.

– Так что завтра я о брачующихся оглашу, а ты поучишь, поучишь…

Горница взорвалась хохотом и топотом ног. Впрочем, вполне беззлобным.

«О месть! Как ты сладка! А тебе, раб Божий Корней, толика смирения не помешает…»

– Да… хрен тебе в рот через задний проход! – Корней, наконец, присоединился к всеобщему веселью и, похоже, вполне искренне. – Уел, попище, тереть тебя скрипеть! Ты сам-то Листино святое имечко произнесёшь?

– Легко! – хохотнул Меркурий. – Раба Божия Ас-кле-пи-до-та! Это не титул Базилевса.