– Ты, Лаврух, не боись, – донеслось до священника на пределе слышимости, – выручим Михайлу. Не таков Фролухин сын и твой племяш, чтобы задарма пропасть. Отобъются, если дуром не подставятся. А они не подставятся – нюхнули уже войны-то. И Егорка с ними, да не один, а с десятком, а они мастаки хитровывернуто воевать. Это в поле десяток на десяток мы их стопчем, а в селе али в лесу – ну его к бесу.

– Так-то оно так, – отец Меркурий узнал голос Лавра, – да всё одно душа болит. Если в крепком месте – отобьются, а если на голом подловили? Ладно, спать давай, нам ещё под утро на стражу.

– Давай…

Священник впал в странное состояние раздвоённого сознания: одна его часть крепко спала, иногда постанывая во сне от переутомления, а другая всё слышала, всё подмечала и анализировала подмеченное холодно и отстранённо.

«Итак, десяток декарха Глеба верит в счастливую звезду поднадзорного. И выручать его идёт на полном серьёзе и с надеждой выручить. Для них это семейное дело и долг чести – спасти сына бывшего командира, погибшего в бою, и племянника сослуживца. Да большинство из них, надо думать, качало Михаила на ноге и играло с ним в «козу», когда наш юный кентарх был ещё младенцем. И это хорошо. Кстати, в боевых качествах роариев Михаила они не сомневаются – ратник не просто утешал Лавра, а верил в собственные слова.

Чу! Что там ещё?»

– Доскакался, соколик, – в голосе говорившего слышалась злая усмешка. – Ну так сколько верёвочке ни виться, а конец всё одно будет.

– И то на пользу, – священник узнал голос десятника Фомы. – Выручить воеводского внучка, само собой, попытаемся – говно, да своё, родное. Только пока до нас весть шла, да пока мы туда дойдём – это дня четыре пройдёт, как его убивать собрались. Он, не отнять, сопляк везучий, но за четыре дня даже эти неумехи заболотные сотней два десятка сопляков на ремни порежут. И я си-и-ильно удивлюсь, ежели так не будет…

– Верно говоришь, десятник, – тихо и солидно вклинился третий голос. – Миньку, конечно, жалко. Малость. Но за него разочтёмся – сделаем землю за Болотом пусту. Заболотные нам не ровня, да и сопляки сколько-то их побьют, а остальных раздавим. И вот тогда…