Лейтенант вдруг понял, что Дора, эта горничная без роду и племени, девчонка из Ювенильных пансионов, не умевшая играть на пианино, рисовать, танцевать и делать красивые безделушки, не в шутку дорога ему. Роберт чувствовал, что и в самом деле тронул ее сердце, и не потому, что он из богатой семьи, умен и оказывал ей знаки внимания. Деньги были для нее неважны, ума Доре самой не занимать, и вокруг найдутся десятки мужчин, которые станут оказывать ей знаки внимания, стоит ей пальцем поманить.

– Не стой тут, как остолоп, – крикнула Уилла. – Проваливай! Когда женщина дает пощечину, это означает – проваливай ко всем чертям!

Он ушел через кухню «Метрополя». Оказавшись в переулке, отделявшем «Метрополь» от «Короля Мейкона», Роберт закурил сигарету.

По улице в обоих направлениях с грохотом проносились повозки и экипажи. Напротив, у входа в «Лир», дворник собирал с мостовой навоз в тачку.

Старик в форме вспомогательного корпуса прислонился к стене «Короля Мейкона». Роберт отдал ему честь, оглядев с головы до ног. Солдат опирался на трость и сильно горбился. Седые патлы свисали из-под фуражки, возя по тощим плечам. Роберт был обескуражен. Чем будет воевать такой солдат, миской овсяной каши?

Старик ответил на приветствие и откашлялся в согнутый локоть:

– Я тут друзей жду, сэр.

На тыльной стороне морщинистой кисти у него была татуировка в виде треугольника.

– Замечательно, – отозвался Роберт.

Δ

У водителя трамвая был заморенный вид. Ди представила квартирку, обставленную дешевой мебелью; на столе крошки от ланча, приготовленного квартирной хозяйкой, захватанная газета прочитана дважды, а на полке красуется какая-нибудь немудрящая безделушка, тотем мужской гордости и вместилище его любви: парусник в тщательно вытертой бутылке либо кричаще-яркая вычищенная шляпа.

– Что вы думаете насчет вчерашних убийств в Лисе, мисс? – спросил вагоновожатый, и Ди догадалась – ему неважно, куда она едет, он ищет свободные уши обсудить важную для него тему. – По-моему, ужасная трагедия, но ведь подобное и раньше происходило в тех кварталах. Нельзя же обвинять всех подряд, – с вызовом закончил он, будто ожидая возражений.

– Простите, я ничего об этом не знаю, – ответила Ди.

Δ

Новый сержант за столом перед статуей тигра ответил Хобу Рондо, что ничем не может ему помочь: он не знает, где найти сержанта Ван Гура.

– Нет, вы можете мне помочь, и вы мне поможете, – холодно поправил собеседника Рондо. – Мне нужно поговорить с сержантом Ван Гуром. Мне нужно, чтобы он объяснил мне эту чертову кровавую баню, которая имела место быть в Лисе с его попустительства и поставила под удар проект нового общества, которое мы пытаемся построить, где не все мрачное, прогнившее и больное будет свалено на плечи бедняков, а жирные богачи будут запивать топленые сливки шампанским и щекотать себе неудобсказуемое шёлком от безделья. Вы можете мне помочь, и вы мне поможете!