– Надеюсь, малой, ты умеешь плавать!

Δ

С первых дней переворота Лайонел и Моузи обосновались в «Метрополе» – так людям Кроссли было проще обеспечить им охрану (Ламм решительно отказался перебираться из своих апартаментов в соседнем «Лире»).

Роскошь гранд-отеля смущала Лайонела, но он не мог отрицать удобства ситуации. Никто из знавших Лайонела и Моузи не усомнился бы в их приверженности делу. Новое размещение облегчило возможность тайных встреч: номер Джонаса находился на третьем этаже, Лайонел жил на пятом, охрана разместилась в холле, горничным позволялось проводить уборку только днем, когда Джонас и Лайонел были на заседаниях. Таким образом, единственным, о чем надо помнить, – это не пользоваться лифтами, чтобы лифтерша случайно не обратила на это внимания.

Как обычно, весь огромный холл третьего этажа пустовал, не считая очередной реинкарнации талисмана «Короля Мейкона» Аристы, сидевшей у двери на лестницу. Как и ее предшественницы, кошка была сиамкой шоколадного окраса.

Ариста потрусила к Лайонелу по красной дорожке с золотым узором и принялась льнуть к нему своим гибким телом, крутясь у ног.

– Доброе утро, мэм. – Лайонел наклонился почесать кошку между ушами. Он забыл, двадцать вторая или двадцать третья эта Ариста, к тому же кошка ошиблась отелем – «Метрополь» принадлежал Талмейдж. – Рад вас видеть, но вам положено пребывать в «Мейконе». Если вас увидит Талмейдж, боюсь, у вас будут неприятности.

Ариста тихо замурлыкала.

– Ты улыбнешься мне, малютка? Если да, то ты не пожалеешь. Приходи ко мне на завтрак, и я отдам тебе кусочек ветчины, а мой приятель – целых два.

Лайонел пошел дальше. Кошка метнулась за ним, проскочив между ног, отчего он споткнулся и схватился за стену. От толчка перегородка загудела, и Лайонел оглянулся, не выглянул ли кто из номера. Однако все было тихо.

Он снова поглядел на Аристу. Кошка снова уселась перед дверью на лестницу, неотрывно глядя янтарными глазами на Лайонела, и мяукнула.

Лайонел приложил палец к губам.

– Понял, понял, – прошептал он, хотя ничего не понял, и обошел Аристу. Кошка снова мяукнула. – Я помню о ветчине, – тихо отозвался он через плечо.

Δ

Самый молодой из лидеров временного правительства открыл дверь и вышел на лестницу.

– Сэр, – сказал ему солдат в форме вспомогательного корпуса, сидевший на ступеньках, ведущих на четвертый этаж. У него была лысина в венчике седых волос и ободранные щеки. На коленях у него лежала винтовка.

– В чем дело? – спросил Лайонел. Он не успел испугаться, когда другой солдат, стоявший справа от двери, вонзил штык ему в спину. Лайонела шатнуло в сторону, но третий солдат, обойдя закрывшуюся дверь, поймал его и поставил прямо. В голове Лайонела обрушились водопады: ему показалось, что тело распалось на составные части. Он чувствовал только, как скрючились пальцы ног в туфлях, и как потная рука зажимает ему рот.