– Тогда пошли отсюда.

Лен хмыкнул и поддал мыском что-то невидимое. Его действительно тянуло к этим черным развалинам.

– Фигня этот твой призыв к общественности, – мстительно сказал он.

Зил не обратила внимания на то, что он надулся. Она была разочарована, не узнав, что вышло из предложения Айка, ей не терпелось поглядеть на его суженую, и в то же время она беспокоилась, как-то Айк отнесется к известию о кровавой драме в «Стилл-Кроссинге». Веснушчатая уличная девчонка догадывалась, что Айк любил Рэй и всех, кто погиб в салуне.

На углу Лигейт шедший впереди Лен остановился и прошипел:

– Сдай назад! Зеленая повязка шляется.

Они промчались мимо музея и вбежали в пустой дверной проем сгоревшего здания.

Со второго этажа бывшего посольства человек, которого звали не Энтони, заметил обоих оборванцев прежде, чем они скрылись за углом. Он любил детей, особенно сорванцов; он и сам рос таким. Он надеялся, что беспризорники поселятся поблизости. Он был бы рад с ними познакомиться.

Снизу гулко прозвучал стук дверного молотка. Человек, которого звали не Энтони, хромая, спустился и впустил в посольство Хоба Рондо.

Δ

С протяжным гнусавым скрипом трамвай остановился на середине Национального бульвара. Остановка находилась между «Метрополем» и «Королем Мейконом»; напротив высился «Лир».

– Пусть вам улыбнется кошка, мисс, – пожелал усталый вагоновожатый, когда Ди выходила.

События, которые привели к свержению временного правительства Часть II

События, которые привели к свержению временного правительства

Часть II

Моузи разбудило царапанье и тихие ноющие звуки.

В дверь скреблась кошка. Моузи лежал на боку, моргая от солнца, проникавшего между планками жалюзи. Он чувствовал, даже не глядя, что Лайонела на кровати нет.

Моузи сел, почувствовав, будто все внутри ухнуло в желудок, а тело сделано из камня. Если Кроссли откажется сотрудничать и не отдаст приказ двинуть войска на штурм позиций лоялистов на Великом Тракте, им с Лайонелом придется отстранить генерала и самим отдать приказ о начале наступления. А если вспомогательные солдатики Кроссли останутся недовольны, значит, с ними тоже придется покончить.

Лайонел настаивал на невозможности поражения революции. Моузи постепенно полюбил его, найдя в молодом человеке собеседника, с которым он мог посмеяться, как ни с кем больше, и поверил, что Лайонел абсолютно искренен, что этот студент хочет сделать жизнь лучше, справедливее и не такой тоскливой. И все же для умника он был безумным оптимистом. Эх, малой, революция еще как может потерпеть поражение…