– Всем добрый вечер, – сказала она с такой королевской снисходительностью, что Ксандер не сразу вспомнил, что она была едва на год их всех старше. – О, вино!

Даже Исабель опустилась обратно на свой стул только тогда, когда Летисия заняла свой, хотя и сделала это, Ксандер должен был признать не без удовольствия, с полным самообладанием.

– Вино хорошее, – сообщила она, – хочешь?

Тут-то Ксандер и понял, как сглупил, вылив всё зелье в один кувшин, но делать было нечего, и он потянулся за следующим – когда услышал за спиной томный голос Летисии:

– Дай попробовать.

– Пожалуйста.

Когда он обернулся, Летисия ещё пила, и он заволновался по другому поводу: а хватит ли Белле того, что он подлил, при такой-то делёжке?

– Да, очень славно, – одобрила та, отрываясь наконец. – Мне, пожалуй, того же.

Вита метнулась к столику с вином прежде, чем Ксандер успел протянуть руку за чистой кружкой, а уж тем более сообразить, что высказанное пожелание предназначалось не ему. Зато, пока она хлопотала, он увидел, как пьёт Белла, и успокоился: всё-таки что-то там после щедрости сеньоры осталось.

– Горячее вино! Господа – о, прекрасная незнакомка, целую ваши ноги, и руки тоже, – я продрог до костей, верите ли?

Явление Адриано народу как всегда словно добавило свежего воздуха: Франц, который до того выглядел будто скованный, махнул ему рукой, Мигель снова прислонился плечом к стене, вежливо стоявший Хуан присел на подлокотник кресла Алехандры, что-то прошептав ей на ухо, от чего она рассмеялась. Даже Леонор, и до того на взгляд Ксандера не очень-то напрягавшаяся, развалилась ещё непринуждённее. Катлина, блеснув глазами, села пошушукаться с Мартой, мимоходом улыбнувшись Адриано, который – несмотря на свое заявление – поцеловал руку как раз не Летисии, а ей, походя и дружески.

Рядом с Ксандером беззвучно усмехнулась Одиль.

– Сабелла, моя божественная, поделишься со мной?

Ксандер, который как раз таки налил и себе, поперхнулся – причём так, что его пришлось хлопать по спине и Одили, и подоспевшему Францу, и даже Адриано, которому Белла как раз сообщила, что на сегодняшний вечер с неё щедрости хватит, а то ей осталось всего ничего, и пусть сам себе возьмёт.

Впрочем, улыбалась и она.

***

– Ай! Моя нога!

Ксандер досчитал в уме до трёх и повернулся. Повернулась и Белла, ничуть не более торопливо, и заодно – он заметил – закатив глаза. Одиль не сделала и этого, сделав вид, будто ничего не слышала, а заснеженная ветка на её пути – самое интересное, что случилось с ней этим утром; её брат подмигнул фламандцу, словно поддерживая, а то и поощряя на пути к удаче.