Удивительно было не это, само по себе: за исключением первых занятий, профессор Му Гуан постоянно вытаскивала свой класс то на экспедиции по окрестным горным тропинкам, не делая скидок на снег, лёд и грязь, то открывая двери в неизвестные им пространства, где в густой зелени прятались маленькие храмы и древние статуи с бесстрастными улыбками на лицах. Во всех этих местах полагалось то уместиться на каком-нибудь камне в сосредоточении, то, наоборот, смотреть во все глаза, выискивая малейшее движение, то ещё что-нибудь, а вот оружие полагалось не всегда, и чем дальше, тем меньше.

– Оружием, – объясняла профессор, – станет что угодно, что вы наполните собой и назначите проводником своей воли. Обычное оружие тем удобнее, что вам не нужно заставлять себя, чтобы поверить, что меч – это меч, а щит – это щит. Но главное – это ваша внутренняя сила, вы должны её чувствовать, направлять…

Получалось, прямо скажем, не у всех, и тем более не у всех – наилучшим образом. Одиль и сама послушно сидела, сколько полагалось, на шершавых осыпающихся камнях, выполняла положенные движения и упражнения, но мечом ей удавалось назначить только самый банальный меч, и то не с лучшим успехом. А вот Белла чувствовала себя в этом всем как саламандра в банной печке, и выглядела, как лучшая иллюстрация к словам профессора: стоило ей почувствовать себя на поле боя, как её глаза зажигались таким удовольствием, что так и тянуло уступить ей дорогу. Побеждать она любила.

Единственное, что ей не давалось – это скрытность: Одиль даже подумала, что надо бы для подруги заказать рог, для вызова на поединок. Кстати, подумала Одиль, глядя, как Белла с хищным нетерпением оглядывает представшие им деревья, узкую тропинку и неподалёку, в пределах видимости, – какую-то деревню из белых мазанок, иберийке и доспехи бы сошли. Не по стати, а – как на картинах благородным воительницам. Выглядело бы красиво. Как острие меча у горла поверженного противника.

Сама Одиль в доспехах бы смотрелась отвратительно, да и тяжёлые они наверняка, сколько внутренней воли ни концентрируй. Впрочем, как внушать в бою страх врагу своим видом, её не часто занимало. Самое лучшее – когда враг не видит тебя вообще, а бой начинает и заканчивает стрела. Так сильно, сильно эффективнее и безопаснее, что уж там.

– Задача несложная, – отрывисто сказала Белла, зорко вглядываясь в чащу. – Даже оружие есть.

Признаться, то, что было оставлено для них у камня при входе, рядом с табличкой, на которой четким почерком Му Гуан было написано: «Задача: дойти до выхода», Одиль бы оружием не назвала. Меч тут был, но ржавый и даже на беглый взгляд тупой до невозможности; был посох, причём треснутый едва не на всю длину, с потрёпанной обмоткой. И был лук со стрелами, выглядевший так, будто деревенские детишки забавы ради согнули палку потолще, натянули украденную у матери веревку и смастерили в ближайшем перелеске то, чем из этого сооружения пулять.