Она пообещала.

Следующей была алхимия, и она честно постаралась сосредоточиться получше ещё до того, как открыла дверь лаборатории – но перешагнув порог, сморгнула, а потом и глаза потерла. Стульев не было, а на нескольких оставшихся столах были аккуратно расставлены и разложены едва не все травы, пряности, настойки и субстанции, о каких она когда-либо слышала. Заодно были и средства для их использования – начиная от склянок, котлов и горелок и заканчивая плошкой с голубым персидским мелом, специально для рисования ритуальных фигур.

Между столами вальяжно бродил крокодил Рудольф. Больше никого живого тут не было заметно, поэтому Одиль на всякий случай ему поклонилась и пожелала доброго дня.

– И вам доброго дня, – ответил спокойный голос Яна ван Гельмонта, который тут и появился из своего маленького кабинета. – Ну что ж, ваша задача – создать мне что-нибудь. Что угодно, времени у нас много, ингредиентов, как вы видите – тоже.

– Что угодно?

– Абсолютно что угодно, но только из того – и с помощью того – что вы видите здесь. Любой сложности. Приступайте.

***

– Одильке, ты правда ему кофе сварила?

– Правда, – ответила она, поднимая глаза на Ксандера от заваривающегося чая. – А что? Он не говорил варить именно зелье какое-нибудь или ритуал творить. Просто «из имеющегося». Кофе имелось. Он посмеялся и принял.

– Когда я пришел, он ещё посмеивался, – кивнул Ксандер. – Но сказал, что ничего не поделаешь, это тоже преобразование, всё законно.

– А что, так можно было? – подал голос Франсуа де Шалэ, отчаянно пытавшийся использовать последние часы, чтобы ещё что-то запомнить, и даже покачивавшийся от усердия над каким-то томом, как на молитве. – Святая Жанна, помилуй меня! А у меня теперь пересдача…

– Это можно тому, кто первый сообразит, – сочувственно качнул головой фламандец.

– Ты тоже сообразил?

– Я бы так легко не отделался, – резонно возразил Ксандер.

– А у тебя что было? – поинтересовалась Мишель, как всегда в элегантном шарфике и вертевшая учебник в руках с такой небрежностью, как будто это был взятый от скуки модный журнал. Впечатление было обманчивое, Одиль знала: зелёные глаза полу-ундины даже прищурились слегка, текст она проглядывала напряжённо и внимательно.

– Я сварил сон, – спокойно ответил Ксандер.

Ответом ему были два горестно-завистливых вздоха: один – от Франсуа и второй – от Марты, сидевшей в уединенном уголку и тоже что-то читавшей, закрыв глаза и шевеля губами. Перед ней лежали два пирожка, про которые она явно уже забыла. Одиль вздыхать не стала, но улыбнулась ему и уважительно кивнула: это было нелегко. Её в варке разнообразных бальзамов и конкоктов вытягивали аккуратность и тщательность, на курсе она была не из худших, но сны ей удавались раз из пяти. Ксандер улыбнулся ей в ответ: в этом деле он себе цену знал.