А ещё, подумала она, девочка была действительно почти что копией Анны, и должно быть, именно это навело её на мысль…

Девочка тут же уцепилась за подол женщины и снова ударилась во фламандский, из которого Исабель разобрала только первое слово – «Mam».

– Пепе, ну разве можно говорить при гостях на языке, который им мало знаком? – Анна погладила девочку по голове и улыбнулась. – Ну, беги за ножиком. Только смотри, не обрежься. И не говори никому про руку Ксандера, это секрет!

Та серьёзно кивнула и убежала, пока Исабель справлялась с стремящимися неудержимо вверх бровями. «Пепе?»

– У вас прекрасная дочь, – рискнула она, постаравшись, чтобы голос походил на всезнающий тон Одили. – Храбрая. И хорошо говорит по-испански. Как её зовут?

– Её зовут Филиппа, – Анна тон проигнорировала – просто спокойно подошла и потрепала Ксандера по волосам, мягко отстраняя иберийку. – Сеньора, позвольте мне посмотреть?

– Здравствуй, Ани, – заговорил тут Ксандер, улыбнувшись и аккуратно изъяв из пальцев Исабель платок, чтобы самому промокнуть рану. – Рад, что застал тебя тут. На самом деле, всё совсем не ужасно, я заговорю…

– Похоже на столовый нож, – кивнула Анна, как будто он ничего не говорил. – Узнаю почерк сеньора Франсиско. Ксандер, ты мог бы целить выше, где нет мелких костей и сухожилий.

– Я не очень соображал, – заметил Ксандер.

– Понимаю, – всё так же невозмутимо заметила она. – А ещё тебя трясёт, так что не думаю, что у тебя заговор получится. Давай сделаем проще – перевяжем сейчас, а после ужина попробуешь…

Исабель слушала их разговор несколько рассеянно: Анне явно можно было доверить её дорогого кузена, а сама она была не очень по целительскому ремеслу, так что отошла и стала вместо этого смотреть на мельницы, дамбы и море. Пейзаж был непривычным, от окна уже начало веять холодом, и она оглянулась в поисках какого-нибудь пледа.

– Мама, я ножик принесла! – раздалось у неё из-за спины, и вбежавшая Филиппа подала матери аккуратно завернутый в салфетку нож. – Лукас мне его сначала не хотел давать, думал, что я хочу бить сеньору Беллу!

– Пепе! – возмутился Ксандер, но девочку это нисколько не удивило.

– А ещё дедушка Герт и дедушка Натан с моря вернулись! – выложила она явно все доступные новости. – Огромную рыбу принесли!

– Умница, – одобрила её мать, забирая у неё и нож, и салфетку. – Теперь иди и скажи дедушкам, что мы все скоро спустимся к столу. Ксандер, перестань дергаться. Твоя сеньора всё понимает, и у неё всё в порядке с чувством юмора. Верно, сеньора Исабель?

Вот оно как, сообразила Исабель. Эту игру она знала. «Веди себя так, будто люди таковы, какими ты их хочешь видеть, и они такими будут». Ну уж нет, подумала она, прищурившись, и этому я научилась тоже.