– Мне не показалось, что Альба что-то знают достаточно хорошо, чтобы кого-то посылать. И я сюда шла символом, опередить меня они не должны были.

– Может, тогда поспешим? – вмешалась Флора. – Непохоже, – она мотнула головой в сторону Одили, – что у нас полно времени на рассиживаться.

– А ты знаешь, куда идти? – спросил Адриано, смотря вслед удалявшимся фигурам.

– Я…

Фламандка колебалась буквально мгновение: не смотри Одиль на неё, она бы и не заметила. Здравомыслящая, значит. Это было удачно – ещё не хватало застрять здесь из-за ревности, самоутверждения или ещё чего столь же бессмысленного.

– Здесь рядом есть лодка, – сказала она так уверенно, словно этой секундной паузы и не было. – Ханна мне говорила. На лодке выйдет быстро. Я проведу.

– Спасибо, – ответила Одиль со всей теплотой, какую могла вложить в одно слово и свой голос.

Вышло не очень – мешали волнение и мигрень – и Флора на неё недоверчиво покосилась, но кивнула. За всей этой молочно-медовой красотой явно был и мозг – во всяком случае, ситуацию она уяснила, как и то, что сама Одиль ей не враг, или во всяком случае есть враги похуже.

– Тогда вперед, – чуть улыбнулся Адриано, но взгляд у него был отсутствующий, и когда Флора сделала первый шаг, он тоже шагнул – но в другую сторону, туда, куда ушли незнакомые Одиль двое и где еле был виден унесенный ими свет.

– Ты куда?! Лодка тут.

Адриано вздрогнул, словно проснувшись.

– Прости. Конечно.

– Да я понимаю, – с неожиданным сочувствием ответила та. – Жуткие они какие-то, не хочется за спиной оставлять, а смотреть тоже не в радость, прям мурашки бегут.

На лице Адриано появилось до боли знакомое Одили выражение обречённости, и ей очень, очень захотелось придушить Флору той самой швартовочной веревкой, которую фламандка отвязывала. Несправедливо, с некоторым сожалением сообразила она: брат и сестра не слышали рассказ о проклятии. Но от осознания этой несправедливости желание никуда не делось.

– Именно, – кивнул тем временем Адриано. – Поэтому я пойду за ними, мало ли что.

Флора замерла с веревкой в руках и так резко к нему обернулась, что толстая коса хлестнула её по плечу как бичом. «Хоть какое-то утешение», – мрачно подумала Одиль.

– Но…

– Вам вряд ли придется драться, – рассудил он. – Важно доставить Дали к Ксандеру как можно скорее, а это ты сможешь. Я в тебя верю.

В первый раз на памяти Одили он говорил с хорошенькой девушкой вот так – просто и твёрдо, как если бы на месте Флоры был Винсент, а ещё лучше – Ксандер. Но Флора поразила её ещё больше: выпрямившись – причём как-то так, что больше не выпячивалось ни крутое бедро, ни высокая грудь – она серьёзно и строго на него посмотрела и коротко кивнула, даже ресницами лишний раз не взмахнув.