– Дон Франсиско, – повторил тот машинально, а потом встряхнулся. – Нам надо спешить, Адриано, потом расскажешь…

По опыту Одили, проще было остановить лавину руками.

– Я шел вдоль каналов, и плыл местами, и тут увидел его. Вообрази – каналы, ночь, и тут он, как есть, чёрный человек, в смысле, дон. У меня сердце в пятки – а он оборачивается и говорит твоему дяде: «А вторая лодка где, Йон?» И это не он, понимаешь? Не тот голос!

– Я так и знала! – вырвалось у Беллы. – Прямо его видел?

– Его, а как же, до последней чёрточки, – отмахнулся Адриано. – Но неважно, я, значит, за угол, отдышаться, и тут подплывает вторая лодка, а там – снова он, вот клянусь, такой же!

– Первый был дядя Алехандро, раз с доном Йонатаном на ты, – упавшим голосом отозвалась Белла. – Они близнецы.

– Можно подумать, мне кто-то сказал. Но это неважно, тут и этот второй подает голос, второй, значит, близнец – и это опять не он!

– Это и в самом деле сейчас неважно, – вмешался Ксандер. – Далеко они были, Адриано?

– А за мной, – кивнул тот. Одиль закатила глаза. – Через минуту будут. Но вы же нашли дона Фелипе?

– Нашли, – ответил Ксандер.

– Значит, уйти не успеем, – сказал Ян, переглянувшись со своими. В руку ему уже удобно лег довольно зловещего вида нож, но улыбка его была, на вкус Одили, и позловещее. – Что ж…

– Я их остановлю, – сказала она прежде, чем даже успела об этом подумать. – Ксандер, Белла, идите.

Ксандер, к её облегчению, только заглянул ей в глаза и кивнул, пройдя мимо, чтобы тут же начать рисовать на двери символ. Белла, благослови мироздание её своевременно уснувший пыл, метнулась к нему, но заколебалась, остановилась около Одили.

– Ты уверена? – спросила она тихо, красноречивым взглядом окидывая тех, кто уже здесь был: от тех, кто должен был явиться, иберийка угрозы, должно быть, не ощущала.

– Да.

– Ты в порядке? Ты всё время висок трёшь.

Прежде чем ответить, Одиль заглянула в себя. Гул в голове умолк, и плескание, и это было хорошо – но ещё лучше была поднимающаяся изнутри стылая мощь севера: словно воду в ней разрезали длинные корабли её предков, и Рейн нес эти корабли на погибель беспечальным берегам. Здесь и сейчас не будет молитв, поняла она. Здесь и сейчас будет заклятие, и звучные слова на древнем языке уже рвались с её губ.

– Рейн неспокоен, – ответила она. – Но сейчас это неважно. Идите. Я справлюсь.

Белла сощурилась, но кивнула тоже и шагнула вперед, навстречу протянутой ей руке Ксандера, навстречу вспыхнувшему символу и открывающейся двери. Стоило двери захлопнуться опять, Ян и его соратники безмолвно встали наизготовку, и вовремя – она тут же распахнулась вновь, впуская Йонатана ван Страатена и следом, по пятам – Франсиско Альба.