– Здорово, – от всей души сказал Ксандер. – А ты его из чего сделал?

– Ну… по мелочи, – отозвался отчаянный конструктор. – Корпус из дерева – нашёл тут одну удобную болванку, и выточил, ты ж видел. Под крылья мне картонку мэтр ван Гельмонт дал… Колесики из часов выковырял. Отец вздует, наверно, но славно ж вышло, правда?

– Правда, – одобрила Одиль. – А насчет часов не переживай. Отец их наверняка списал в уме ещё тогда, когда тебе отдал.

– А прикрутил чем? – сощурился на солнце Ксандер.

– Не поверишь, – хмыкнул Адриано, – мой ножик пригодился.

Словно в доказательство, он достал из-за пояса тот самый, йольский, кинжал – ребис светлым лучом замерцал на солнце – и продемонстрировал обломанный кончик.

– Видно, кузнец из меня не очень, – весело признался он. – Зато теперь, видишь, тут такая звездочка получается… на ура подошло.

– Летает не хуже дракона, – кивнула Белла, переступая по земле так, чтобы солнце не сильно мешало следить за летуном. – Ты смотри, что проделывает!

Самолётик, действительно, был рад стараться. Он то взмывал и плавно скатывался по воздушным горкам, то летел, ложась поочередно на каждое крыло, а теперь и вовсе пошёл по спирали вверх, набирая высоту, и всем четверым пришлось, как по команде, приложить ладони козырьком по лбу, чтобы хоть как-то смотреть на ослепительно сияющее небо.

– А двигатель у него какой? – спросила Пепе, тоже не отрываясь взглядом от самолётика. Слово «двигатель» она произнесла медленно, но чётко, со всей важностью.

– Двигатель? – озадаченно повторил Адриано.

– Ну да, – ответила мелкая фламандка чуть нетерпеливо. – Двигатель. Мотор. На чём-то он же летает?

Ксандер глянул на неё, искоса ещё наблюдая за самолётиком. Адриано не смотрел уже на свое творение вовсе, озадаченно размышляя.

– Он летает просто так, – сказал он, но как-то неуверенно. – Он же для этого сделан.

Пепе вздохнула, как будто она была взрослой, а он – несмышлёнышем, которому надо объяснять самое простое.

– Это же не птица, – со знанием дела пояснила она. – Он не живой, крыльями не машет. Ему нужен двигатель, чтобы летать. Топливо, – с удовольствием сказала она ещё одно явно важное слово. – Без этого он будет разве что планировать, а потом упадёт.

Адриано помрачнел.

– Правда?

Словно послушно иллюстрируя правоту девчушки, самолётик в небе покачнулся, дёрнулся пару раз, пытаясь поймать вновь крыльями ветер, и не смог. Сначала он снижался ещё сколько-то плавно, но вдруг споткнулся и упал – как камень, в стремительное пике. Адриано на него не смотрел – да и вообще был к нему спиной – но его собеседница видела и горестно вскрикнула, забыв о споре. Рядом сочувственно охнула Белла, а Ксандеру вдруг стало обидно за летуна – он-то ни в чем не был виноват, и всё же именно ему сейчас падать, ломая такие ловкие крылья…