Матросы – быстрые, сильные, живые – переругиваясь, стали разбирать снасти, с деловитой сноровкой – так же, как их собратья, просыпавшиеся на берегу, так же, как они сами двести лет назад. И с таким же деловитым достоинством их капитан коротко поклонился.

– Мы в расчёте, донья Исабель.

Она оторвала взгляд от кольца и улыбнулась ему.

– Да. Мы в расчёте.

Она не успела договорить, как корабль начал таять в первых лучах солнца.

***

Как бы мягко их ни опустило вниз, в воду они всё-таки плюхнулись. Не сильно – прилив и в самом деле уходил, – но по колено. Другое дело, что Белла не обратила на это ни малейшего внимания: она кивнула, торжественно надела кольцо на палец и подобрала юбку. Всё молча. И так же молча, и в полном согласии, они наконец вышли из воды и ступили на твердую землю.

– Ксандер!

Адриано налетел на него, как вихрь, и порывисто сжал в объятиях – так, что Ксандер охнул: у него мало не затрещали ребра.

– Наконец-то!

За ним по пятам бежала Одиль; на мгновение её холодные ладони обхватили голову Ксандера, она заглянула ему в глаза и поцеловала в лоб, и тут же отпустила, чтобы обнять Беллу.

– Всё в порядке, – вполголоса проговорила она. – Дон Фелипе приковылял час назад. Мы уже всё передумали! И – и «Голландец»!

– Всего так не расскажешь, – Ксандер даже рассмеялся.

– Дай отдышаться, всё расскажем, – пообещала Белла.

Одиль сейчас сжимала её руки, и Ксандер увидел – она почувствовала новое кольцо, глянула на него, потом, испытующе, на Беллу – и кивнула, когда та чуть повела подбородком – не сейчас, мол.

– Пошли тогда, пошли внутрь, – Адриано поёжился, слегка; Ксандер бы и не заметил, если бы венецианец не обнимал его за плечи. – Ветер воет, слышишь?

Ксандер в недоумении оглянулся, и увидел, как Белла сделала то же. Ветра-то и не было: так, едва легчайший бриз, едва касавшийся кожи, как будто безупречно чистое, наливающееся дневной голубизной небо просто дышало. Он взглянул на Одиль – та чуть пожала плечами.

– Не слышу, – признался он. – Ветра-то нет, какой вой?

– Ну, может, это сирена. У вас тут есть сирена? Не те, морские, а когда сигнал тревоги.

– У нас только маяк.