– С тобой, моя девочка, – отозвался дон Алехандро, первым спустившийся с крыльца, чтобы обнять её, – ни в чём нельзя быть уверенным.

Она рассмеялась, и Ксандер едва не последовал её примеру, но взял себя в руки: смеяться в тон сеньоре, подставляя лоб материнскому поцелую, было бы чревато. Впрочем, даже его строгая мать тоже его обняла, крепко и ласково. До «Голландца» он бы многое ей сказал, но сейчас это всё казалось неважным. Поэтому он обнял её в ответ, вдыхая глубоко её запах и с радостью чувствуя, как их обоих обнимает отец.

– Бал завтра, – услышал он голос Одили.

– И ведь точно! – едва не пропела Белла. – Тогда – тогда мы же можем уехать завтра, верно, дядя? Ведь если…

– Мы сможем съездить за тюльпанами! – поддержала Пепе, для верности подёргав Анну за юбку. – И самолёты! Тут такие самолёты пролетали, Адриано!

Ксандер, поднявший голову от материнского плеча, увидел, как взрослые переглянулись.

– Прости, Беллита, – дон Алехандро, похоже, решил принять первый удар на себя, – но мы договорились, что вы уедете сегодня утром. Дело не в том, что случилось, – он обратил на родителей Ксандера примиряющую улыбку, – но никто дома не поймёт, если вы задержитесь.

– Это правда.

От кого-кого, а от матери Ксандер ожидал услышать это в последнюю очередь – но слух его не обманул: это сказала именно она. А ещё она переглянулась с доном Алехандро, и хотя лицо её было холодным и взгляд тоже, они словно предупреждали друг друга о чём-то. И именно она сейчас отстранила его от себя, вглядываясь в него так, как в детстве осматривала на случай скрытых ран.

– Вам надо ехать, – сказала она. – Подготовитесь к балу, да? Ещё успеете поразвлекаться здесь, лето ведь только начинается. И что там случилось у вас с «Голландцем». – Когда он открыл рот, собираясь начать рассказ, она положила палец ему на губы. – Позже, Ксандер. Сейчас вам надо ехать. Видишь, как торопятся… иберийцы.

Она была права, подумал он, подавляя детское желание похвастаться подвигом. Если начать рассказывать сейчас, может возникнуть слишком много слишком неудобных вопросов. А ему, если честно, хотелось сначала самому разобраться в том, что случилось: например, понять, что это за кольцо теперь было на руке у Беллы. Взрослые скрывали слишком много тайн, и это значило, что выпаливать все свои тайны не стоило. Даже матери, и может быть, особенно ей.

– Я пойду предупрежу Фелипе, – предложила Анна.

– Я с тобой, – Герт похлопал Ксандера по плечу и направился следом. – Йон, ты распорядишься?

– Лучше я, – вздохнула мать, отпуская Ксандера, и тоже пошла в дом; так они остались вчетвером, и стыдно сказать, но без взрослых, их внимания и волнения, Ксандер был вполне доволен обойтись.