На берегу Байкала меня, беспамятного, подобрал рыбак-старовер. Неделю отхаживал у себя в избе едва живого от переохлаждения. От него же я узнал, что отряд красных партизан, действовавший в округе, захватил небольшой обоз с несколькими беженцами. Я ушел от старовера, еще не оправившись от бронхита. Искал партизанскую деревню и недели через две добрался до нее. В ЧК коммуны моя история, сочиненная на ходу, не вызвала доверия, и меня повели к оврагу. Тогда я задрал рубаху и показал спину. Если бы только знали мясники полковника Пугачева, как я был благодарен им в тот момент! Коммунары сразу приняли меня за своего.

От Татьяны я узнал, что после битвы на Байкале капитан Христофорыч дотянул на подбитом «Святителе Николае» до восточного берега озера. Команда бросила судно и разбежалась, благо Государь щедро оплатил все их неприятности. Наши наняли телеги у крестьян. Был план снова выйти на Транссиб и сесть на поезд, но по дороге их перехватили красные и доставили в коммуну. Государь представился профессором истории Ромашиным из Петроградского университета с двумя дочерями – Марией и Анастасией – и поваром. Боткин назвался доктором из Петрограда с дочерями Ольгой и Татьяной. Это был умный ход – разделить дочерей на двоих: вероятность узнавания Монаршей Семьи по ее составу сводилась таким образом к минимуму. Но и без того никто не мог вообразить, что здесь, в забайкальской деревушке, может объявиться бывший Царь с дочерями. А если чего-то нельзя вообразить, то этого и нет. Коммунары сначала думали определить интеллигенцию на строительство Дворца труда, но вмешался сам комиссар Шагаев. Коммуне нужны были доктор, учителя, библиотекарь …

Государь – библиотекарь! Или, как там говорили, – избач! Я даже переспросил Татьяну, подумав, что ослышался. Она рассмеялась:

– Да, папа́ самозабвенно возится с книгами. Наш Иван Михалыч готовит в столовой для местного актива. Маша и Настя – учительницы, а мы с Олей сестры милосердия при докторе.

– А наши ребята?

Татьяна помрачнела.

– Плохо. Пленные. Строят Дворец труда.

– Какой дворец?

– Комиссар тут стройку затеял в нескольких верстах от деревни. Туда отправляют всех арестованных. А наши – они же офицеры, этого не скрыть.

– И как там?

– Тяжелая работа, плохо кормят …

– Свидания разрешены?

– Нет. Там охрана. Бараки …

Она чуть не плакала. «Главное, живы, – подумал я. – Пора мне вставать».

– Могу я спросить, красные конфисковали ценности?

– Нет. К счастью, мы все успели спрятать. Остановились ночевать на заимке тут неподалеку. Хозяин сразу показался подозрительным. А на рассвете обнаружилось, что он бежал и угнал наших лошадей. Тогда Александр Иваныч решил, что нужно срочно спрятать ценности, потому что уехать мы не можем и скоро за нами придут. Так и случилось. Только мы успели закопать все в лесу, как явились красные. Их привел хозяин …