– Правда?

– Я отменяю его участие в мистерии.

– Как вы это объясните?

– Кому? Как я решу, так и будет. Я понимаю, как Николаю Александровичу неприятно все это, потому что знаю, кто он.

Она смотрит внимательно.

– Это не тайна. Все знают, кто он.

– Я знаю, кто он на самом деле, и кто вы, Мария Николаевна … Романова.

Она усмехается панически, обозначая нелепость такого предположения, но он смотрит неотрывно, и ее усмешка гаснет. Она не в силах противиться – слишком неожиданным был выпад.

– Что вы теперь сделаете?

Пожаров и сам потрясен: одно дело догадываться, а другое – получить признание! Это она, царевна! Его царевна!

– Попрошу вашей руки у Николая Александровича. Будьте моей женой!

– Это ваше условие?

– Это не условие. Если вы мне откажете, я умру и вашей тайны не выдам.

– Оставьте, мне не до шуток.

– Я не шучу.

– Как вы узнали?

– Сначала я узнал доктора Боткина. В пятнадцатом году я видел его в Петрограде. На улице. Он выходил из экипажа. Мой приятель просто показал мне его и сказал, что это лейб-медик самого царя. До вчерашнего дня я не видел доктора близко, а вчера лицом к лицу столкнулся с ним. И тут у меня словно пелена с глаз упала: я узнал вас всех.

Она молчит.

– Я люблю вас, – говорит он и ищет ее руку. Находит на коленях, сжимает холодную, обмякшую ладонь.

– Я не могу… – говорит она. – Не могу быть вашей …