– Еврей, – окончил фразу Рейли. – Я помню об этом, полковник.

– Реакция барона непредсказуема. Он и моих офицеров расстреливает, – сказал Колчак и снова покосился на рисунки. – Разве только обратиться к атаману Семенову. Формально он непосредственный начальник Унгерна, хотя тоже сволочь порядочная.

Рейли посмотрел на Колчака. Его немного удивляла такая недипломатичная прямота.

– О, ни для кого не секрет, что мы не жалуем друг друга, – пояснил Колчак. – Но можно попробовать поехать сначала к Семенову в Читу, а уж вместе с ним – к Унгерну. Но только кто это сделает?

– Я не поеду, – сказал полковник Пугачев. – Простите, ваше высокопревосходительство, не хочу совать голову в петлю.

– Разумеется, вам нельзя ехать, – согласился Колчак и кивнул Рейли: – И вам тоже. Он отъявленный антисемит.

– И все же я готов выехать к Унгерну с атаманом Семеновым.

Колчак впервые глянул на Рейли с уважением.

– А вы смелый человек, мистер Рейли.

Ноябрь 1918 года Станция Даурия

Ноябрь 1918 года

Станция Даурия

Паровоз с одним вагоном прибыл на стацию Даурия в полдень. Встречали его скромно: к вагону подошли только двое – командир Азиатской конной дивизии генерал-майор Унгерн и его заместитель полковник Резухин. Из вагона тоже вышли двое – походный атаман Забайкальского казачьего войска Семенов и британский агент Сидней Рейли. Семенов и Унгерн коротко по-свойски обнялись, Резухин и Рейли кивнули друг другу.

– Господа, позвольте рекомендовать представителя наших британских союзников при омском правительстве Сиднея Рейли, – сказал Семенов.

Унгерн посмотрел мимо и руки не подал.

– Прошу, – сказал он, ни к кому не обращаясь, и зашагал к вокзалу.

Семенов догнал Унгерна и пошел рядом.

– Еврей? – спросил Унгерн, не потрудившись понизить голос.

– Мистер Рейли хорошо говорит по-русски, – сказал Семенов.

– Значит, еврей, – констатировал Унгерн.