Рейли, шедший следом вместе с Резухиным, внешне никак не реагировал, но внутренне улыбнулся: эта настойчивость русских военных непременно определить его национальность была ему хорошо знакома еще по Русско-японской войне, по Порт-Артуру, где он блестяще проявил себя, в отличие от тех же русских военных.

– Роман, это правда? – не выдержал Семенов.

– Что?

– Император у тебя?

– Правда, – буркнул Унгерн.

Семенова аж передернуло от возбуждения, а он не принадлежал к легковозбудимым натурам. Коренастый, с квадратными плечами и большой головой, в огромной белой папахе из выдры-альбиноса, подаренной ему бурятскими ламами, с подкрученными кверху кончиками усов на круглом лице, он был похож на запорожца, пишущего письмо турецкому султану. Трудно было поверить, что этому грузному, мятому и тертому мужику недавно исполнилось двадцать восемь лет.

Рейли был разочарован. После всех страшных сказок о безумном бароне ему явилась долговязая фигура в поношенной шинели с обтрепанными полами, с мятыми генеральскими погонами, пришитыми кое-как. Вылинявшая фуражка, старые нечищеные сапоги, недельная рыжая щетина на щеках, грозящая перерасти в бороду; ни портупеи, ни кобуры, ни шашки – и это Белый Бог Войны? Пожалуй, только взгляд синих глаз – неподвижный и пустой – намекал на незаурядность.

На привокзальной площади ждал автомобиль, которым Унгерн пользовался в торжественных случаях, и конвой из двух десятков казаков.

По пустынным улицам поселка проехали мимо бараков и остановились у здания бывшей конторы по железнодорожным перевозкам. Теперь здесь располагалась контрразведка дивизии. Два офицера остановились возле машины, козырнули.

– Мистер Рейли, вы должны пройти с нами, – предложил по-русски капитан.

Рейли посмотрел на сидевшего рядом Семенова.

– Роман, что это значит? – спросил Семенов у затылка Унгерна.

Барон промолчал и даже не пошевелился. Вместо него ответил капитан:

– Это простая формальность. Вам надлежит ответить на несколько вопросов.

– Каких вопросов? – Рейли заговорил по-английски, чтобы не раздражать офицеров еврейским акцентом. Он сохранял спокойствие, хотя, по слухам, нежеланного гостя тут могли просто пристрелить посреди улицы.

– Это не займет много времени, – сказал капитан и демонстративно расстегнул кобуру.

Позади автомобиля переступали на месте и позвякивали удилами казачьи лошади. Тихо урчал двигатель авто на холостом ходу. Семенов заерзал на месте.

– Роман, зачем это? Прикажи ехать дальше.

Унгерн не ответил. Капитан и второй офицер тоже не двигались и смотрели на Рейли.

– Что ж … если это необходимо, – сказал Рейли по-английски и вышел из авто. – Надеюсь, господа офицеры прояснят все интересующие их вопросы до начала встречи с его величеством.