Из записок мичмана Анненкова 23 декабря 1918 года
23 декабря 1918 года
Мы поднялись на холм. Впереди на серой рослой лошади Татьяна, за ней на гнедом монгольском жеребчике Анастасия, я – на низкорослой вороной лошадке. Поперек седла у меня болтались два мешка, набитых кизяками. Лошади Царевен бежали налегке.
Они помогали мне время от времени – Татьяна и Анастасия: гоняли со мной верхом, выковыривали из-под снега окаменевшие коровьи лепешки и лошадиные яблоки. Навоза под ногами хватало.
Ольга и Мария нашли себе другие занятия. Казаки и инородцы со своими болячками предпочитали обращаться к Ольге, хотя в отряде был врач. Мария коротала тоску дневных переходов с помощью вязальных спиц. Шерсть ей покупали в стойбищах монголов, и уже к концу первого месяца несколько наших кавалеристов удостоились чести носить варежки и шарфы, связанные ручками Царевны. Воспрянула духом моя Отма. Укатила от прошлых кошмаров в безмолвие и безбрежность.
Нечего и говорить, что, как только Царевны показывались из своего вагона, каждый – от последнего погонщика до франтоватого Лиховского – старался попасться им на глаза, погреться в сиянии их улыбок. Присутствие Царевен напоминало нам, что где-то еще есть просто жизнь и улыбаются женщины. Они убедили Барона не бросать отстающих на произвол судьбы: у местных монголов покупались лошади вместо павших.
Государь тоже время от времени покидал свой вагон и ехал верхом в компании Барона и офицеров. Все участники похода относились к нему с большим почтением и любовью, видя его простое обращение и всегдашнее дружелюбие.
…Вслед за Царевнами я погнал свою лошадку на гребень холма. Перед нами расстилалась песчаная равнина, покрытая крупными пятнами снега. Внизу послышались радостные крики, и мы увидели впереди сверкающие золотом крыши храмов. Все знали, что монастырь Хамарын-хийд близко, и все же он возник внезапно и висел в туманной дымке, как мираж. Царевны в восторге обнимали и целовали меня, не сходя с коней, в голове каравана Барон и Государь рассматривали мираж в бинокли.
Декабрь 1918 года Восточная Монголия
Декабрь 1918 года
Восточная Монголия
К Рождеству, оставив позади тысячу верст, караван достиг монастыря Хамарын-хийд в самом сердце Гоби. Восемьдесят храмов, не считая жилых домов, и пять тысяч монахов, не считая торговцев и обывателей, – целый город, зажатый в долине между скалистых холмов. После безлюдных диких просторов он казался центром вселенной.
Слухи о движении каравана непостижимым образом опережали его, хотя в пустыне не было ни телеграфа, ни телефона, ни железной дороги, а только все те же лошади и верблюды.