– Не было времени, Ваше Величество! И потом, они недееспособны, мои бывшие товарищи. Бреннер уже не тот. Каракоев никогда умом не блистал. А Лиховский – шалопай.

– Вот как вы всех по ранжиру построили! – Государь разглядывал меня теперь с интересом. – Ваша самонадеянность поражает. Ваши действия были безрассудны! Наверняка и у них был свой план!

– О да! Их план: бежать. Увезти вас и Княжон в ледяную пустыню без подготовки, без провизии, с отрядом Унгерна на хвосте! Вот где безрассудство! Даже если бы удалось выйти живыми из монастыря и уйти от погони, дальше-то что?!

В горячке я даже позволил себе повысить голос и тут же сам испугался. Я стоял перед Государем и кричал на него.

– Простите, Ваше Величество!

Государь усмехнулся печально:

– Ничего. Спасителю и благодетелю позволительна некоторая горячность. Как вы сказали – вы единственная наша защита в целом свете?

Я смутился, хотя это была чистая правда.

– Ваше Величество! Разрешите приступить к обязанностям вашего адъютанта!

– Хорошо. Идите. И … благодарю …

– Рад стараться!

Я повернулся кругом настолько четко, насколько это было возможно в качающемся вагоне, и вышел.

Когда садился в седло, спиной почувствовал чей-то взгляд. На ступеньке вагона, идущего следом, стояла Ольга и смотрела на меня странно, будто хотела рассмеяться, но подавляла это желание. Как только я встретился с ней взглядом, она спряталась в вагоне. Мои Принцессы презирали меня, винили в этой чертовой помолвке и особенно – в бегстве тройки. Не пойду к ним! Хотя уже простил им тот подслушанный разговор и уже скучал … Ничего. Полюбят меня снова. Кого же им еще любить?

Караван вился темной лентой среди заснеженных холмов, уходивших к горизонту. Где-то там, за дымкой, нас ждали горы, до которых мы дойдем через месяц. Еще за месяц пройдем перевалы и плоскогорья, пока на высоте трех тысяч метров не воздвигнется похожий на скалу дворец Потала – обитель Далай-ламы Тринадцатого. Там мы схлестнемся с Бароном, и я убью его.

15 февраля 1919 года Монастырь Гумбум

15 февраля 1919 года

Монастырь Гумбум

Татьяна пробежала по переходу с женской половины на мужскую, вырвалась из темного коридора на открытую галерею второго этажа. Пролетали мелкие снежинки. Засеменила по ступенькам лестницы на первый этаж в китайских туфлях без задников на босу ногу, поскользнулась, ухватилась за перила, но ноги съехали за край террасы, и туфли улетели вниз, на дно грязного двора. Ворвалась в залу – в лес деревянных столбов, подпирающих низкий закопченный свод, где у сказочного очага из массивных камней сидели Николай, барон Унгерн и Анненков.