– Ничего такого. Да мы и не говорили ни о чем …

– Вы чего-то недоговариваете. Я ведь знаю его, будто знакома даже. Что-то в нем должно было быть …

Кривошеин в третий раз пожал плечами и еще покачал головой для верности.

Нина выпила полбокала.

– Какой вы все-таки скучный тип. Судьба свела вас, может быть, с самым интересным человеком в вашей жизни, большим фантазером, а вы даже не поняли этого.

– Знаете, холера – это такая гадость, при которой особо не поговоришь о разных фантазиях. Но, может, он не был фантазером? Может, просто описывал, что видел?

– Вы это серьезно?

– Перед смертью он сказал мне, что в тетради все правда.

– Ну … это было, может быть, уже не в ясном уме.

– А если все правда? Если есть другие варианты реальности? Уже напридумывали разных теорий на это счет. Не слышали?

– О-о-о! А вы не так просты, как кажетесь! Прямо Герберт Уэллс. Кстати, я была на встрече с самим Гербертом Уэллсом и даже задала ему вопрос.

– Какой?

– Что ему больше всего понравилось в нашей стране. И знаете, что он ответил? Больше всего ему понравился Центральный парк культуры и отдыха имени Горького. Он сказал, что это «фабрика счастливых людей». – Нина сделала широкий и уже нетрезвый жест в сторону «фабрики», кипящей и гремящей.

– В самом деле? Он так сказал?

– А вы газет не читаете?

– Редко.

– Этого следовало ожидать. Но вы же не думаете в самом деле, что тот, другой мир существовал?

Кривошеин решил сменить тему.

– Значит, вам понравился Анненков?

– Ну уж он поинтереснее вас.