– Никогда не был белогвардейцем.
– Ну монархист!
– Это – да.
– Как ты можешь! Нет их уже двадцать лет! Да и кто они были?! Обычные девчонки!
Хороша была Нина в комсомольском экстазе. Совсем забыла, что вынуждена бежать из этой фабрики счастья.
– Но ведь ты все это придумал, – спохватилась она. – Скажи, ты же все это придумал?
– Угу …
Нина долго молчала, глядя на другую сторону реки, где напротив фабрики счастья на деревянных мостках тетки полоскали белье.
– Нет, нет, я все равно не понимаю. Зачем ты все это написал – про этих царевен?
– Я любил их. Хотел спасти.
– Да ведь каких только мучений ты для них не придумал! Если хотел спасти, почему не написал просто, что за ними пришел корабль и они уплыли и живут в хрустальном дворце? Кстати, они у тебя спаслись в конце концов? Я не дочитала.
– Не дочитала? – Кривошеин как будто обиделся.
– Остановилась на том, как вы приехали в Лхасу. И тут крышка погреба открылась.
– Хочу, чтобы ты дочитала.
– Там есть что-то про меня?
Кривошеин покачал головой.
– Значит, сто первое признание в любви к твоим царевнам?
– Ревнуешь?