Вишенкой на торте выглядело сообщение, что барон Унгерн силами своей Азиатской конной дивизии захватил Монголию и, объединив ее с Бурятией и Забайкальем в панмонгольское государство, провозгласил себя императором Востока.

В своем письме Георг Пятый предлагал Николаю Второму московский престол. Международное сообщество – а на самом деле англичане и французы, – руководствуясь соображениями «гуманности и исторической справедливости», постановило образовать все же некое государство под названием Московское царство. В него, кроме Москвы и Петрограда, должна была войти узкая полоска земель между ними – та самая радищевская дорога из Петербурга в Москву.

Анненков перечитывал письмо британского монарха. Николай смотрел в сад, где среди волнения зелени белыми бутонами трепетали платья его дочерей.

– …Они хотят, чтобы я на московском троне своим присутствием освятил раздел России, – заговорил Николай. – Если я на троне, то я признаю их действия легитимными, и со мной опять же вопрос решен. Конечно, они обойдутся и без меня, но со мной это все же как-то поприличнее. Это будто не аннексия, а добровольный раздел русских земель ко всеобщему благу. Я не доставлю им такого удовольствия …

– С вашего позволения… – вступил Анненков осторожно. – Если они и без вас сделают все по-своему, то есть ли смысл противиться? Во всяком случае, это престол и действительно выход для вас …

Царь посмотрел на Анненкова как на непрошеного докучливого визитера.

– Ты в самом деле так думаешь?

– …Только исходя из блага вашего величества и их высочеств …

Царь отвернулся от Анненкова и снова стал смотреть в окно.

– Все растащили, крысы, – сказал он. – Если бы все вернуть, может, ничего этого не было бы? Как ты думаешь?

– Что вернуть, ваше величество?

– Любое действие имеет последствия … Особенно жертва. Жертвоприношение … Мне пять раз предсказали смерть в восемнадцатом году, и не только мне, но и семье. И вот все как будто сбывалось, почти уже сбылось точно в обозначенные сроки. И вдруг мы этого счастливо избежали. Вы нас увезли … Вы изменили предначертанное.

– Что вы хотите этим сказать?

– Кто знает, если бы все случилось, как предначертано, может, и в России все сложилась бы по-другому.

Анненкову понадобилось время, чтобы осознать.

– Ваше величество … лучше было бы, чтобы вас расстреляли?

– Лучше или хуже – не о том речь … Судьба …

– Вам надо было умереть, чтобы Шагаевы победили? Неужели вы отдали бы страну этим Шагаевым, Пожаровым, Юровским?

– А ты отдал бы Колчакам, Унгернам?

– Я жизнь готов отдать за вас, а кто-то и отдал! А теперь вы говорите, что вам лучше было бы умереть? Государь, вы с ума сошли?