– Мичман, вы забываетесь. – Но прозвучало это глухо, бесцветно.
Анненков не видел лица царя, только сутулую спину, худую загорелую шею, торчащую из широкого ворота кителя.
– Ваше императорское величество, я ваш последний солдат! Самый последний!
– Я знаю, Лёня … Подлость в том, что мне не нужны больше солдаты.
– Не понимаю! Скажите, что все это значит? К чему предположения о том, что могло бы быть?
– Я устал. Мы еще поговорим… – сказал царь. – Иди к девочкам, они ждут тебя. – Подошел к Анненкову, обнял. – Я помню, что ты сделал для нас. Мы всегда будем помнить …
Из записок мичмана Анненкова 30 августа 1919 года
30 августа 1919 года
Я выскочил на террасу. Что я наговорил Государю! И что он наговорил мне! Он будто прощался! За все время нашего исхода Государь обнял меня три раза. Это был четвертый. Какой же он худой, маленький, на голову ниже меня. Раньше я этого не замечал. Всегда Он возвышался надо мной.
Я перешел мост и увидел Ольгу. Она сидела на парапете. Туфли сбросила, босые ноги отражались в воде. Подол белого платья закатала выше колен и рукава тоже, обнажив плечи.
– Оля! – Я будто позвал на помощь.
Она обернулась, ждала меня.
– Что с тобой?
– Я чего-то не знаю?
– Мы уедем завтра …
Вот тебе и раз!
– Куда?
– Его Святейшество так любезен, предложил нам экскурсию в какое-то волшебное место.