– Что такое смерть, я тоже не знаю. – После этих слов конь-дракон замолчал, его снова обуяла волна горя и страха.

Если он был живым, то где находилась его душа – понемножку в каждой из десяти тысяч деталей или в каком-то одном особенном месте? Если все винтики отвалятся и попа́дают вдоль ущелья, то останется ли в нём жизнь, как он будет осязать мир вокруг?

Время промчалось мимо, утекло, словно вода. Ничто в этом мире не живёт вечно.

– Молча идти скучно, может, расскажешь мне что-нибудь? – предложила летучая мышь. – Ты родился в далёком прошлом, наверняка знаешь много историй, которые я не слышала.

– Историй? Я не знаю, что это, да и не умею рассказывать.

– Но это ведь так просто! Повторяй за мной: давным-давно…

– Давным-давно…

– Ну что, о чём ты подумал? Или увидел что-нибудь, чего никогда не существовало?

И Лунма правда увидел, перед глазами будто провернулось колесо времени – и вросли обратно в землю деревья, и вытянулись ввысь небоскрёбы, разойдясь перед ним на две стороны, точно море, уступая место для большого прямого проспекта.

– Давным-давно жил-был один большой процветающий город.

– Там жили люди?

– Много-много людей.

– Можешь разглядеть их лица?

Образы перед глазами Лунма стали ещё чётче, будто развернулось полотно на свитке, будто ожили перед ним эмоции на лицах каждого персонажа. Он увидел и радости встречи, и горечь разлук, и луну, а она то ясна, то на убыли круг[56].

– Давным-давно был один большой процветающий город, и жила-была в нём одна девушка…

И стал он рассказывать их истории:

Об одной старшекласснице, что познала чувство первой любви и влюбилась в незнакомца, с которым переписывалась в мессенджере на телефоне, а потом обнаружила, что он был лишь идеальным персонажем дейтинг-симулятора. Но кто бы мог подумать, что парень из приложения тоже влюбится в неё и они заживут долго и счастливо. Когда она умерла, каждая чёрточка её лица, каждая эмоция, каждое движение и привычку загрузили в облако, и стала она богиней для человечества и искусственного интеллекта.

Об одном набожном монахе, что отправился на завод молитвой отвести беду от рабочих-андроидов, с которыми в последнее время часто случалось короткое замыкание, но цифровой призрак рабочего вселился в него. И когда правда вот-вот уже готова была вскрыться, монах умер внезапной смертью в одиночестве в номере маленькой гостиницы, его голое тело было выпачкано в крови женщины. Посмертное вскрытие показало, что он и сам был андроидом.

Об одной непревзойдённой и великой театральной актрисе, чьи перевоплощения ошеломляли зрителей. Папарацци подозревали, что она тоже всего лишь голограмма, вскрыли замок и ворвались в её фешенебельные апартаменты, неприступные, точно крепость, но увидели лишь остывший женский труп на сверкающей золотом и камнями роскошной кровати. Самое страшное – сколько бы на неё ни смотрели невооружённым глазом, сколько бы ни снимали различными камерами, каждый видел своё, у каждого в кадре труп принимал разный облик. А ещё страшнее то, что много лет спустя призрак непревзойдённой актрисы по-прежнему жил на киноэкранах.