Конь-дракон склонил голову, из огромных ноздрей вырвались две струйки водянистого пара. Туман обволок маленькую фигурку летучей мыши, на мохнатой шерсти осели капельки воды. Мышь распахнула крылья и довольно слизала капли.

– Ты хороший, – пропищала она, – теперь мне гораздо лучше.

– Теперь тебе пора, куда ты там собиралась?

– Да, этой ночью у меня важная миссия, – ответила мышь. – А ты что будешь делать?

– Не знаю, наверное, просто пойду дальше.

– Может, подвезёшь меня немножко? Всё-таки я устала, нужно отдохнуть, но боюсь, что не успею долететь, куда надо.

– Но я иду медленно, – смущённо ответил конь-дракон. – Меня таким сделали, могу только потихоньку одно за другим переставлять копыта.

– Ничего.

Летучая мышь проворно захлопала крылышками и приземлилась рядом с его правым ухом, коготками ухватилась за длинный драконий рог и повисла головой вниз.

– Смотри, так мы сможем идти и разговаривать. Есть ли что-то веселее, чем ночью гулять и болтать?

Конь-дракон вздохнул и аккуратно выставил вперёд переднюю ногу. Летучая мышь была такой лёгкой, что он совсем не ощущал её веса. Только слышал, как над ухом доносится тоненький, как паутинка, шепоток:

– Перед бурной рекой я стыжусь. Мои годы пусты, в пустоте лишь усталость для тела…

3

Они миновали зловещее кладбище машин. Дорога становилась неровной. Луна спряталась за тонкими облаками, но сквозь мрак то и дело пробивались лучи.

Конь-дракон осторожно ступал, больше всего боясь упасть и сломать ногу. Суставы скрипели от каждого шага. Шестерёнки и винтики отваливались от его тела и падали, то стукаясь об обломки кирпичей и камня, то глухо приземляясь на заросший пустырь.

– Тебе не больно? – с любопытством спросила летучая мышь.

– Я не знаю, что такое боль, – честно ответил Лунма.

– Как круто. Я бы на твоём месте уже умерла от боли!