Она отпила глоток кофе. Герберт открыл глаза, у него на лице что-то дрогнуло.

– Странное дело, черт побери. Этот фрагмент отсутствует. – Он втянул воздух сквозь зубы. – Полагаю, я вел себя просто отвратительно. И у меня хватило пьяного предвидения стереть все в памяти, чтобы мне не в чем было раскаиваться потом. – Он улыбнулся. Линь ему не поверила.

– С меня хватит, – сказала Линь. Равнодушно. Кофе – в левой руке, правая – на пистолете, лежащем на коленях. – Какое твое последнее воспоминание?

У него на лице снова что-то дрогнуло.

– Это не имеет к делу никакого отношения.

– Имеет, – сказала Линь. – Так что выкладывай.

Герберт посмотрел на нее налитыми кровью слезящимися глазами.

– Не надо мне было с вами связываться.

– Ха! – усмехнулась Линь без смеха. – Давай-ка посмотрим. Незаработанное состояние, унаследованное от дряхлой европейской аристократии. Вложил деньги в сделку с гангстерами, работающими на китайских военных, чтобы совершить военное преступление по отношению к народу оккупированной страны. – Она сделала лицо непроницаемым. – Мы лучшие из всех, кого ты только знаешь, ублюдок!

Рассеянно улыбнувшись, Герберт посмотрел на свои руки.

– Гм. Совершенно верно. – Он вздохнул. – Совершенно верно. Последнее, что я помню, мисс Ву, – это то, как один ваш вежливый коллега ударяет меня кулаком в живот, после чего прижимает головой к плиткам пола, а второй тем временем вставляет мне в череп нейроразъем. – Герберт снова посмотрел на Линь и развел руками. – Далее ничего, до сегодняшнего утра. Пустота на том месте, где должна была быть моя жизнь. Я не могу это понять, не могу объяснить. Но так обстоит дело.

– В покере есть одна поговорка.

– Просветите меня.

– Доверяй всем, но снимай колоду.

– Больше вы ко мне в голову не проникнете, мисс Ву.

– Это обязательно случится, старина. По-хорошему или по-плохому – зависит от тебя.

– Послушайте…

Он осекся, увидев, как Линь подняла с коленей пистолет.

– Итак, Берт, по-хорошему или по-плохому?