– О. – Герберт рассеянно провел рукой по волосам, глядя куда-то вдаль. – С вами никогда не случалось такого, мисс Ву, что вы вдруг оборачивались и начинали гадать, как вы оказались на этой развилке жизненного пути?

Линь ответила не сразу.

– Случалось.

Дым сгущался под потолком. За окном слышались отдаленные отголоски перестрелки. В остальном в комнате тишина; Линь смотрела на англичанина, а тот, в свою очередь, смотрел на парад плохих решений, составляющий всю его жизнь.

– Все решения, все события, ведущие в данный конкретный момент, – продолжал Герберт. – Я понятия не имею, мисс Ву, как очутился здесь. Для меня в этом нет абсолютно никакого смысла. История моей жизни не имеет линии, не имеет пути. Есть обширные пространства, где ты притворяешься, будто был кем-то, но это неправда, на самом деле никого не было. Вы понимаете, что я хочу сказать? – Тут он посмотрел на Линь, словно действительно хотел получить от нее ответ, словно она обладала истиной.

Линь дала ему правдивый ответ:

– Да. – Затем: – Я тебе верю.

– Прошу прощения?

– Когда ты говоришь, что твой поток памяти чист.

– Тон вашего голоса не приносит мне утешения.

– О нет, мы взломаем твое сознание, чему бы я ни верила.

– А.

– Но я уже почти раскрыла твое дело.

– О. – Намек на улыбку. – Эта старая глупость. Которая начинает казаться чем-то второстепенным, вы не находите?

– Да. Итак… Выпить?

– Времени еще семь часов утра, мисс Ву. Даже у такого никчемного человека, как я, есть свои границы.

– Я читала одну статью про то, чтобы начинать день с выпивки. Там говорилось, что «Кровавая Мэри» по-прежнему остается классическим, уважаемым способом начать новый день.

– А. Ну, возможно, так оно и есть.

Линь достала из ящика стола бутылку.

– У меня есть бурбон.