Герберт посмотрел на пистолеты так, словно это была дохлая рыба, которую Линь попросила его выпотрошить.

– Я не… – Он осекся.

Сжался, оглушенный, вцепившись в свою сигарету так, как тонущая крыса цепляется за ветку. Глядя на него, легко можно было совершить эту ошибку.

– Есть хочешь? – вздохнула Линь.

– Мм… – Герберт сглотнул комок в горле. – Вообще-то… Да. Я немного проголодался.

Линь вдруг мысленно отметила то, что его акцента вот уже несколько минут нет и в помине. Нужно будет отмотать память назад и просмотреть это еще раз на сетчатке.

– А я просто умираю от голода, твою мать, – сказала Линь, беззвучно отправляя заказ посыльному за дверью.

Они курили и ждали, Герберт глядел в пустоту, забытая сигарета тлела у него в руке. Закрыв глаза, Линь проверила поток памяти, заново просматривая поведение и речь Герберта начиная с самого утра.

Стук в дверь, и посыльный принес кофе, два бань-ми с искусственной говядиной и две миски с дымящимся фо-бо.

Линь ела с наслаждением, ее желудок приплясывал от радости, принимая еду. Герберт набросился на еду так, словно был голоден не меньше ее, на время забыв о том, что он не от мира сего.

– Ну хорошо, – сказала Линь, похлопав себя по груди, чтобы помочь пище провалиться дальше. Она шумно отхлебнула глоток кофе. – На чем мы остановились?

– Насколько я помню, – сказал Герберт, – вы интересовались моими действиями.

– Точно, – подтвердила Линь. – У меня есть на этот счет теория.

– Уважьте меня.

– Итак, первое. Где ты был прошлым вечером, Берт?

– Ну… – Герберт склонил голову набок. – А! Знаете, это очень хороший вопрос. – Он снова посмотрел на Линь. – Должен признаться, сегодня утром я в ужасном состоянии. Похоже, вчера я занимался чем-то крайне неблаговидным, поскольку я абсолютно ничего не могу вспомнить.

– Вытащи свой поток памяти.

Что-то произошло с его лицом. Какое-то мерцание, которое Линь не смогла определить. Затем Герберт улыбнулся и сказал:

– Ха! Ну конечно. Минуточку. – Откинувшись назад, он закрыл глаза.

Достав из кармана пистолет, Линь положила его на колени и большим пальцем передвинула рычажок предохранителя. Бесшумно, без спешки.