Фантастика36 улицстр 340
Светлый фон
– Полковник Пен меня узнал, потому что сражался со мной. Ты сама подумай, Линь: ему было бы разумнее обратиться к главе «Биньсыена», чтобы тот помог устранить Герберта Молейсона и Раймонда Чана, так? Зачем ему искать поддержки у «Зеленого дракона», когда «Биньсыен» вроде бы и так уже сотрудничает с китайцами? Полагаю, Пен навел обо мне справки перед тем, как делать свое предложение, и быстро выяснил, что я тот самый, с кем он воевал много лет назад. Раз он знал, кто я такой и через что прошел, он должен был понимать, что я никогда не стану сотрудничать с оккупантами. А может быть, все было проще: Пен жаждал отмщения. Это мои люди нанесли ему те страшные раны. Мы уничтожили арсенал ракет с помощью нановирусных боеголовок, прямо посреди базы, которой он командовал. Так что, возможно, это была просто месть. В любом случае Пен ни с кем не поделился этим, даже со своим боссом в Макао. Так что тут были только он и его неуемное честолюбие. Пен хотел повысить свой статус в криминальном мире за счет «Доброй ссоры»; он также хотел оградить военачальников от неудобной правды, чтобы не было никаких последствий. Умышленных или неумышленных. И вот теперь китайские военные пожелают искоренить Вьетминь, совершивший эту дерзкую атаку, разбившую показной глянец оккупационного режима.

– Им потребуются коллаборационисты из числа местных, которые выдадут подозреваемых, – сказала Линь.

Бычья Шея встал было, чтобы заново наполнить ей стакан, однако она отмахнулась от бутылки. Бычья Шея был удивлен.

– Я не вьетнамка, – продолжала Линь. – Я не могу вести за собой. Я не командир.

– Да, – согласился Бао. – С другой стороны, китайцам будет очень нелегко заподозрить женщину, которая даже не считает себя вьетнамкой. Которая отказывается говорить по-вьетнамски, хотя свободно владеет языком.

– Да, С другой стороны, китайцам будет очень нелегко заподозрить женщину, которая даже не считает себя вьетнамкой. Которая отказывается говорить по-вьетнамски, хотя свободно владеет языком.

– Свободно? – поджала губы Линь.

– Ну, почти. – Бао оглянулся на Бычью Шею. – В любом случае произношение лучше, чем у южан.

– Ну, почти. В любом случае произношение лучше, чем у южан.

Бычья Шея поднял бровь.

– Но всякий раз, когда я пытаюсь что-либо сказать по-вьетнамски, надо мной смеются, – возразила Линь.

– Над тобой смеются, – сказал Бао, – потому что при этом ты всякий раз смущенно морщишься и краснеешь. И это еще не все. Ты пугаешь наших людей, старшая сестра, вечно молчаливая и с каменным лицом. Одно неверное слово – и ты превратишь обидчику лицо в кровавое месиво. Люди смеются, чтобы скрыть свой страх.