— Сергей Андреевич? — вдруг несмело спросил кто-то из первых рядов.

— Да, — улыбнулся Шумер.

Его неожиданно продрало холодом, словно льдистая волна нахлынула, обнимая ступни, колени, бедра, поднимаясь все выше и выше, пока не стиснула сердце и горло. Он кашлянул и, незаметно поведя плечами, повторил:

— Да, это я.

Тишина вдруг дзонкнула, будто стекло под каблуком, и зал выдохнул и наполнился голосами, блеском глаз, хлопками, вставаниями, жизнью.

— Сергей Андреевич!

— Ура!

— Не побоялись!

— А мы ждали, ждали…

— Это действительно вы?

— Рады очень вас видеть!

— Это я, — сказал Шумер.

Он смотрел на подавшихся с кресел людей и узнавал их. Алексей, Игорь, Зина с его второго пришествия, Анна, Дмитрий, Антон Викторович — с памятного третьего. Андрей Павлович, милиционер, остановивший его для проверки документов в самый первый раз. Владимир, Александр, Ольга, Ксения, Евгения, Максим, еще один Владимир, Анатолий, две Ирины рядышком, Денис Комков. Да, повзрослели, да, изменились, но это не имело значения. Это все-таки они, на какое-то время зажженные им люди.

На мгновение Шумер словно вернулся по времени назад, почувствовал напор, бурление крови, единение с этими повзрослевшими мальчишками и девчонками, что занимали кресла, но потом натолкнулся на один странный взгляд, на другой, горящий злостью, и чувство его увяло, свернулось улиткой.

— Я пришел, потому что хотел с вами поговорить, — сказал Шумер. — Я думаю, нам необходимо это сделать.

— Почему? — выкрикнул кто-то.

— Что? — обернулся на голос Шумер.

— Почему вы бросили нас?

Баскетбольного роста парень встал, в пиджаке, в темной рубашке под ним, и нехорошо искривил губы — будто заранее знал, что ему ответят.

— Я испугался, — честно ответил Шумер.