— Не пройдёшь, — просипел предводитель, огромный водяной с тиной в бороде. — Здесь сгинешь, станешь частью болота.

Сердце забилось чаще, во рту пересохло. Страх ледяными пальцами сдавил горло. Но я вспомнила Буяна, вспомнила всех, кто ждал освобождения. Пути назад нет.

— Именем предков, магией древних, — начала нараспев, чувствуя, как внутри поднимается волна силы, — повелеваю: расступитесь!

Камни в руках вспыхнули ослепительным светом, сливая лучи в единый всесокрушающий поток. Свет этот ударил в самую гущу нежити, разметав тварей, словно летние листья под порывом ветра. Визг и вой разорвали тишину, болото вскипело, как огромный котёл.

— Бежим! — крикнула я, бросаясь вперёд по узкой тропе, что открылась среди расступившейся нежити. Дарён мчался рядом, его лапы едва касались зыбкой почвы. Вранко кружил над головой, предупреждая об опасности.

— Справа водяной! Слева кикимора! Быстрее Любава!

Болото бесновалось, словно живое дышащее чудовище. Трясина вздымалась волнами, пытаясь поглотить нас. Зловонные испарения вырывались, обжигали лёгкие. Но я не сдавалась, чувствуя, как Слеза Алконоста и Око Истины пульсируют в моих руках, указывая дорогу.

Когда до островка с Сердцем Вечности оставалось не больше десяти шагов, из трясины восстала огромная фигура — болотный царь, древний, как сама топь. Кожа его была покрыта илом и мхом, в волосах запутались водоросли и кости мелких зверей. В глазах-омутах плескалась ледяная ярость.

— Не отдам камень, — прогрохотал он голосом, от которого содрогнулась земля. — Мне велено хранить его, и я скорее сожру тебя, чем нарушу клятву.

Остановилась, переводя дыхание. Силы были на исходе после битвы с нежитью. Но отступать некуда — позади смыкалось кольцо болотных тварей, готовых растерзать за малейшую слабину.

— Не тебе решать судьбу заповедных камней, — ответила твёрдо, выпрямляясь во весь рост. — Они должны служить добру.

Болотный царь расхохотался, от его смеха зловонная вода всколыхнулась, словно от прикосновения ледяного ветра.

— Глупая девчонка! Что ты знаешь о силе этих камней? С ними хаос поглотит мир, и ты первая захлебнёшься в нём!

— Ложь! — выкрикнула, чувствуя, как гнев поднимается внутри горячей волной.

Сосредоточилась, вдыхая запахи будущего. Сквозь тошнотворный смрад пробивался аромат грозы, пьянящей свежести, безграничной свободы. Мой дар шептал — победа возможна, но цена будет высока.

Дарён зарычал, готовясь прыгнуть на болотную тварь. Вранко кружил над нами, его глаза сверкали решимостью.

— Вместе мы выстоим, — прошептала, словно заклинание.

Собрав последние крупицы силы, соединила Око Истины и Слезу Алконоста. Закрыла глаза, взывая к мощи предков, к первородной силе самой земли.

— Мать-земля, услышь меня, наполни своей силой, — прошептала, чувствуя, как живительное тепло разливается по венам.

Открыла глаза и обрушила соединённую мощь камней прямо в грудь болотного царя. Свет, ослепительный, невыносимый для нежити, вырвался из моих рук, словно поток лавы. Древняя магия, заключённая в камнях, пульсировала через меня, наполняя каждую клетку тела первозданной силой, способной очистить эти земли от тьмы. Болотный царь завыл от нестерпимой боли, его кожа задымилась, покрываясь сетью глубоких трещин.

— Ты заплатишь за это жизнью, глупая девчонка! — прохрипел он, пытаясь схватить меня своими корявыми пальцами, обратившимися в склизкие коряги.

— Не сегодня, — ответила, усиливая поток.

Дарён бросился вперёд и вцепился зубами в ногу болотника. Вранко упал сверху, целясь прямо в его глаза. Их преданность и отвага вселяли в меня новые силы.

Свет стал нестерпимо ярким, ослепляющим. Болотный царь вопил в агонии, его тело рассыпалось, превращаясь в зловонный ил и тину. Последним усилием он попытался утянуть меня за собой в трясину, но я устояла, чувствуя поддержку земли под ногами.

Когда свет рассеялся, от чудовища осталась лишь мутная лужа. Путь к Сердцу Вечности был открыт.

Шатаясь от усталости, подошла и взяла его. Живительное тепло волной прокатилось по телу, возвращая утраченные силы. Три камня соединились в моих руках, и на мгновение я увидела, как между ними протянулись нити света, сплетаясь в сложный, завораживающий узор.

— Мы сделали это, — выдохнула, опускаясь на колени. Дарён, мурлыча, прижался к моему боку, Вранко устроился на плече.

— Что теперь, Любава? — спросил кот, вылизывая раненую лапу.

— Теперь пойдём к Громовой горе, — ответила, бережно пряча камни в холщовый мешок. — Там нас ждёт последний камень, — Глас Сирина.

Мы двинулись в путь, оставляя позади успокоившееся болото. Впереди, словно неприступные стражи, возвышались Громовые горы, окутанные тёмными тучами. Там среди бушующих молний и грохота, нас ждал заповедный камень.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Время утекало, словно песок сквозь пальцы. Но теперь в моём сердце горела не только решимость, но и надежда. С верными спутниками, с тремя заповедными камнями мы сможем противостоять даже самой могущественной ведьме.

— Готовься, Пелагея, — прошептала в сгущающиеся сумерки. — Твоё время подходит к концу.

Глава 45

Глава 45

Тяжёлые тучи заволокли небо, когда я покинула болота. Воздух пропитался запахом прелой листвы и мокрой земли — густой, почти осязаемый. Три заповедных камня на груди согревали кожу даже сквозь ткань. Око Истины, Слеза Алконоста и Сердце Вечности пульсировали каждый своей силой, будто живые.

Дарён шёл рядом, то и дело принюхиваясь к следам. Его взъерошенная после схватки с болотным царём шерсть постепенно приглаживалась.

— Чую, нежить впереди, — резко остановившись, кот припал к земле. — Много нежити.

Вранко, кружащий над нами, спустился на низкую ветку ольхи.

— Он прав, — каркнул ворон, встряхивая крыльями. — Видел я их — мертвяки идут по нашему следу, как свора голодных псов.

Сердце сжалось от страха — тот остался в зловонных болотах. Теперь во мне пылала лишь решимость: дойти, найти последний камень, остановить зло, что расползается по земле, как гниль.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

— До заката доберёмся к подножию Громовых гор, — Вранко дёрнул головой. — Там есть пещера, можно переждать ночь.

Кивнула, всматриваясь в тропу, что змеилась между вековыми дубами. Лес постепенно редел, уступая место каменистым предгорьям. Вдалеке высились Громовые гора — исполинские стражи, окутанные туманом и тайной.

— Идём быстрее, — бросила спутникам. — Каждый миг на счету.

Дарён фыркнул и рванул вперёд разведывать путь. Вранко взмыл в небо, превратившись в чёрную точку на фоне серых туч.

Шла, не останавливаясь, чувствуя, как силы, восстановленные Сердцем Вечности, утекают с каждым шагом. Ноги гудели от усталости. Но медлить было нельзя — погоня дышала в затылок, и каждый потерянный миг мог стоить нам жизни.

К полудню лес окончательно расступился, открывая взору каменистую равнину, усеянную валунами причудливых форм. Воздух стал прохладнее, в нём чувствовался запах грозы и горных трав.

— Любава! — окликнул Вранко, стремительно спускаясь. — Нежить близко!

Я резко остановилась, прислушиваясь к ощущениям. Дар предвидения, обострённый заповедными камнями, подсказывал: впереди опасность, но и спасение рядом.

— Видишь тот овраг? — указала ворону на узкую расщелину между скалами. — Там можно укрыться и дать бой.

Дарён насупился:

— Мур-мяу! Их много, Любава. Десятки мертвецов, а ведёт их… — кот замялся, шерсть на его загривке встала дыбом. — Ведёт их Упырь.

Холод пробежал по моей спине.

— Тогда нет времени, — решительно произнесла, ускоряя шаг. — К оврагу!

Мы бросились вперёд, не разбирая дороги. Камни впивались в ноги сквозь истончившиеся подошвы сапог, ветер хлестал лицо колючие капли начинающегося дождя. Громовые горы вырастали перед нами, их вершины терялись в низких тучах, откуда то и дело вспыхивали зарницы.

Добравшись до оврага, скользнула вниз по осыпающемуся склону. Дарён спрыгнул следом, Вранко устроился на выступе скалы, наблюдая за приближающейся погоней.

— Идут, — каркнул ворон. — Быстро идут, словно гончие по следу.

Я достала из-за пазухи заповедные камни, чувствуя, как они нагреваются в ладонях. Только они могли защитить нас от нечисти, только в них была сила, способная противостоять мертвецам.

— Вранко, — обратилась к ворону, — сколько у нас времени до заката?

— Три часа, не больше, — ответил он. — А там тьма наступит, и мертвецам силы прибавится.

Кивнула, понимая, — нужно выстоять до темноты, а потом прорываться к пещере, о которой говорил Вранко. Там, в горах, ближе к небу, будет легче противостоять нежити.

Первые мертвецы показались на краю оврага, когда солнце ещё стояло высоко. Бледные, с запавшими глазами и оскаленными ртами, они принюхивались, пытаясь учуять живую плоть.

— Любава, — раздался скрипучий голос, от которого кровь застыла в жилах. — Выходи, отдай камни, и смерть твоя будет быстрой.

Упырь стоял на краю оврага — высокий, иссохший, в чёрных одеждах. Его лицо, похожее на череп, обтянутый пергаментной кожей, не выражало ничего, кроме холодного презрения.

— Не бывать тому, — ответила твёрдо, сжимая в руке Око Истины. — Не получишь ты заповедных камней!

Упырь усмехнулся, обнажая почерневшие зубы.

— Глупая девчонка, — прошипел он. — Думаешь, твои камни спасут тебя? Думаешь, звери защитят от моей силы?