О боги. Ему и говорить не надо, он и так… громко думает.

И быстро учится. Даже непонятно, хорошо это или плохо — если он вот прямо сейчас научится говорить с Шу мысленно. Нет. Пожалуй, не стоит. Не стоит давать ему возможности лгать. Даже думать о лжи. Пусть сначала докажет, что готов служить ей, доверять и слушаться.

Пусть сначала поможет спасти Кая от того, что задумала для него Ристана.

Все прочее — потом.

— Вставай.

Тигренок хмыкнул и каким-то слишком плавным и четким движением сел на лавке.

Резко отступив от него, Шу воздушным потоком швырнула в него одежду.

И — что-то из нее выпало. Нож? Артефакт? Шу не успела понять.

Они рванули к этому чему-то одновременно. Тигренок, извернувшись змеей, поймал выпавший предмет у самого пола, и одновременно Шу — его самого за руку… Как она оказалась на полу, прижатой всем его весом, и ее запястья — беспомощно зажаты в его руках — она тоже не успела понять. Только восхититься: вот это реакция! Светлый шер! Почти как Дайм!

Да-айм… Она ни разу не осмелилась вот так выпороть его, даже подумать о подобном…

Этой мысли она испугалась куда больше, чем нападения. То есть почему-то Тигренка она не испугалась совсем. Даже ощущая каждую мышцу напряженного мужского тела, глядя в непроницаемые синие глаза и вдыхая запах пота, злости, желания и крови — не испугалась. Наоборот, в крови бурлил азарт и возбуждение. Опять!

Несколько мгновений они играли в гляделки. Вдруг Тигренок усмехнулся и впился в ее губы — скорее укусил, чем поцеловал. Шу задохнулась от неожиданно острого жара, ответила, но он отшатнулся, глянул насмешливо и зло, вложил ей в ладонь то, что она пыталась отнять — и вскочил, бросился прочь.

Простучали шаги вниз по лестнице. Затихли. Шуалейда осталась в лаборатории одна, наедине с умиротворенным эфиром и… цветком?!

Взглянув на смятую, надломленную хризантему, Шу тяжело сглотнула и… засмеялась.

Злые, злые боги! Тигренок ослушался ее только для того, чтобы принести ей цветок! Он… он за ней ухаживает! Ох…

Шу расправила лепестки, выпрямила стебель, вдохнула горьковатый аромат. Совсем не похоже на солнечные ромашки и звездные фиалки, которые дарили ей светлый и темный шеры. Обычная хризантема с ближайшей клумбы. Без капли магии. Подарок немого менестреля, который пытался сказать ей… что? Неужели — что влюблен в свою хозяйку? Как же это… трогательно!

Невольно улыбнувшись, Шу снова закрыла глаза и сосредоточилась: когда-то Дайм показывал, как оживлять растения, напитывая светом совсем чуть-чуть, чтобы не изменить их суть и не сделать артефактами. Через несколько биений сердца Шу открыла глаза. В ладонях сияла капельками влаги свежая сиреневая хризантема — подарок золотого шера.