– То есть ты направляешься к Гере в гости, – констатировала Афина. Ее голос резал как сталь.

– Угу.

– В пять утра.

– Чем раньше я с этим разделаюсь, тем лучше!

– А я с ней для моральной поддержки, – вставила Гестия.

– Присоединишься? – спросила Ари.

Афина устало потерла виски.

– Это так чертовски глупо. Идиотка, как ты вообще додумались до этого?

– Так… ты мне не поможешь?

– Я этого не говорила. Я лишь сказала, что ты идиотка. Пошли, посмотрим, что она там тебе предложит…

У входа в корпус мигала полицейская машина. Коллега Просимна разговаривал о чем-то с Зевсом. Тот то сиял фирменной киношной улыбкой, то печально опускал глаза и разводил руками. Ари подумала, что он очень похож на декана: тот же овал лица, те же темные затягивающие глаза и очаровательный тонкий нос с горбинкой. Странно, что она раньше этого не замечала.

Они поднялись по лестнице, и Ари постучала в дверь. Гера открыла сразу же. В руке у нее был запотевший бокал белого вина. Она не выглядела заспанной: вся будто светилась изнутри. Диты в комнате не оказалось. Из окна лился яркий свет, словно поток чистой воды. Солнечные зайчики плясали на спинке кровати, на пробке графина.

– Вы рано, – сказала Гера и поплотнее запахнула шелковый халат с вышитым павлином. – Что-то случилось?

«Много чего», – хотела ответить Ари, но вместо этого сказала:

– Нужно обсудить твой план насчет ритуала Чистки.

Павлин с халата смотрел на нее с осуждением.

– Ах, это. – Гера мелодично рассмеялась. – Конечно, давайте обсудим. Хотите вина?

Они отказались.

– Что ж, можем провести ритуал сегодня вечером, – сказала Гера, устраиваясь в кожаном кресле.

Ари покачала головой.