И колодец утянул ее в темноту.

Часть 34. О тронах и сердцах

Часть 34. О тронах и сердцах

Акет медленно водил фонариком, стараясь разглядеть блеск драгоценных камней. Тщетно. Пришлось снова вооружиться молотком. Несмотря на неудачу, он не жаловался. Работать в шахте ему даже нравилось. Конечно, меньше, чем в море, но на судно его бы теперь не заманили, даже посулив золотые горы. Акет не собирался испытывать судьбу еще раз. Он тысячу раз проклял себя за то, что когда-то связался с теми бандитами, но что толку? Сделанного не воротишь.

Нет, Акет, в сущности, был хорошим человеком. Так ему всегда говорила его матушка, а у Акета не было ни малейших причин не доверять этой почтеннейшей женщине. Правда, следом матушка прибавляла: «Хороший, но дурак редкостный. Смотри в оба, да не забывай приносить богам жертвы. Может, смилуются над тобой, дурья башка!» И, сокрушенно покачивая головой, зажигала огонь, вознося молитвы вечно юной и доброй Гестии.

Неожиданно сзади послышался шорох, и Акет, испуганно подпрыгнув, обернулся. Но это оказалась всего лишь с писком вспорхнувшая летучая мышь, и парень рассмеялся, снова поднимая молоток:

– И правда дурак…

Но шорох раздался снова, от увиденного Акет потерял дар речи.

Из мрака соткался высокий худой человек, облаченный в черное, и медленно обвел взглядом свод пещеры. Затем заглянул в туннель, уходивший в глубину.

– Заблудились? – промямлил Акет, от души надеясь, что это ему мерещится.

Человек взглянул на него. Держался он как король, хотя выглядел так, будто пережил войну. Или будто вскопал огород Акетовой матушки.

– Что там, внизу? – Голос у него оказался очень тихим и хриплым.

Его черные глаза не выражали никаких эмоций, и это пугало больше всего.

– Где? – переспросил Акет.

– Внизу.

– Ш… шахты.

– А еще ниже?

Акет почесал затылок.

– Ад, наверное, – неловко пошутил он.

Гость с достоинством кивнул и решительно зашагал вниз.