И теперь Акет таращился в темноту, поглотившую человека в черном, который искал вход в ад.

– Хватит с меня этих ебанутых, – выпалил Акет[59]. – Когда там отплывает корабль до Наксоса?

* * *

Аид устал так, будто вся тяжесть мира навалилась ему на плечи.

«Ад» – так назвал тот туповатый парень его пункт назначения.

Аид не возражал. Ад так ад. Спасибо, что не Сайд, который оказался еще более мрачным, чем та блеклая версия, которую они с Персефоной увидели в «Оракуле». Теперь Аида окружали призрачная пустыня и липкий черный туман, который, казалось, сдавливал со всех сторон – вот-вот задушит, поглотит. Мертвецы тянулись к нему, серые и разлагающиеся. Десятки, сотни, всех размеров и форм, неуклюжие и ловкие, крупные и маленькие, и каждый молил о чем-то своем. Жуткие жалобные причитания, которым не было конца.

Страх подчинял Аида, делал слабее. Ему пришлось собраться с духом, чтобы напомнить самому себе: он, вообще-то, заведует смертью, и ему решать, когда все это закончится. Как же сложно, оказывается, быть человеком…

– Прочь, – тихо сказал он, но сама земля вздрогнула от металла в его голосе.

Они расступились.

Тоннель, куда его направил тот нелепый парнишка, становился все теснее. Аид уже с трудом протискивался мимо камней, когда услышал шелест волн.

Река.

Казавшиеся до этого черными скалы обнаружили оттенки синего, фиолетового, серого. Он вышел на берег. Здесь тоже толпились тени мертвецов, но теперь они расступались быстрее, чем он успевал посмотреть на них. Только одна так и осталась сидеть на камнях, и эту тень Аид узнал сразу.

– Недолго вы протянули, – сказал он.

– Протянешь тут, – буркнул Просимн, опустив взгляд. – Всегда знал, что с вами что-то не так. Будь проклят тот день, когда я с вами связался!

Аид присел рядом. Полицейский выглядел… нормально. Пятна крови расползлись по рубашке, сломанный нос слегка съехал набок, но в целом он казался обыкновенным, даже чуть менее потрепанным и усталым, чем обычно. Можно сказать, смерть была ему к лицу. Эта мысль позабавила Аида.

– Сигаретки не найдется? – поинтересовался коп.

Аид рассеянно похлопал себя по карманам, а потом вспомнил, что не курит. «Не в этой жизни».

– Не курю.

Его лоб приятно холодил металл сотканной из мрака простой черной короны.

– Во всем виноваты Двенадцать. Вот же поганая смерть, – пробормотал Просимн. – От рук какого-то драчливого пацана!