И тогда она поняла, что работой можно наслаждаться.

Она узнала много способов причинять мужчинам боль, много способов, чтобы переживать их удары. Завоевала репутацию женщины изобретательной и выносливой. Могла вынести серьезные побои, но также серьезно истерзать человека куда сильнее и больше себя. Она быстро выздоравливала и никогда не теряла энтузиазма, издеваясь над клиентами. Ее начали искать, ее требовали, ее уважали другие рабыни, ей даже перепадали привилегии от хозяев и надзирателей. Но почему-то она становилась еще несчастнее. Раньше ее наказывали за грехи. Теперь ее награждают: значит ли это, что она исправилась?

Если лошадь не понимает связи между послушанием и наградой, между дурным поведением и наказанием, она сходит с ума. Лошадям истории нужны еще больше, чем людям: вот это вызывает одно, а это - совсем другое. Простые истории, но необходимые. Похоже, что-то подобное случилось и с ней. Ее рассудок сломался. А возможно, награды показали ей, что она чего-то достойна. Но как тут знать?

Известно лишь, что во время обычной оргии сексуального страдания она взяла инструменты боли и убила ими несколько мужчин. Изуродовала, ослепила, лишила членов еще большее число. И бежала.

Она сбегала не раз, и каждый раз ее находили и били - но теперь она была старше и умнее и злее, обрела навыки обмана и насилия. Но прежде всего она уверовала, что заслужила отставку. В том была очевидная разница.

Она шла ночами и пряталась днем, иногда в попутных сараях или высокой траве лугов, где впервые встретила лошадей. Они боялись ее, ведь она была странной женщиной, воняющей кровью и отчаянием. Но, боясь ее, они ее не изгоняли; их не научили, что некоторых людей следует почитать, а другие подобны червям, их можно уничтожать или выбрасывать, как вещи, попользовавшись. За месяцы скитаний она уяснила, что добрый подход к лошадям делает их доступнее, что лошади принимают дары с благодарностью и платят добром.

Она нашла тех, кого могла любить и получать в ответ любовь.

Текли недели и месяцы, и однажды ее поймали, нет сомнений. Рабство было записано следами кнутов на спине. Но она была далеко от прежних хозяев и обрела умения более ценные, нежели покорность мужской похоти. В графстве Фелтейн она стала работать при конюшнях, и расценила это как милосердие, которого не получала прежде от богов. Целыми днями выгребать конский навоз - для нее это было даром покоя и мира. Затем она стала грумом, помогая хозяину, а потом тренером, ведь она умела исправлять нрав лошадей, испорченных чрезмерной грубостью прежних владельцев.