— Ну вот, хотя бы обед подоспел… — обиженно протянул Момо. — Завтра из этой курицы приготовлю похлебку. Ради этого стоило, конечно, так рисковать с этими пустынниками, — он отвел взор от резко притихшего птенца. — Тьфу ты! Лучше бы платьями занялся. Да что ж за невезение-то такое…

И он бросил все как есть, чтобы немного отдохнуть. В голове стоял туман из-за усталости. А потом, полежав, он принялся думать, куда бы ему спрятать ворованные кошельки, чтобы их не нашел вымогатель. Так Момо и проходил по комнате, пиная мясо и тушки цыплят, но не убирая их, ибо бардак ему этот был привычен.

* * *

В дверь настойчиво постучали. Кто это был, Момо догадывался. Зная, что не может затаиться, он устало поднялся с пола, который только-только начал протирать, постарался нацепить улыбку и распахнул дверь.

Юлиан вошел быстро и без приветствия. Он оглядел комнату острым взором, различил лужи крови, потроха и свиную ногу — их запахи слышались еще с улицы.

— Вы садитесь, садитесь… — услужливо указал на старое кресло Момо. — Там нет подушечки с иголками, я убрал!

Не нравился Момо этот постоянно ощупывающий взгляд, и он напрягся в ожидании беды.

Веномансер советника короля Иллы Ралмантона пробрался по сухим участкам, чтобы не замарать обувь, и изящно присел в кресло, опустив рядом суму. Искоса юноша посматривал на него и старался не выдать свое нежелание общаться.

«Чертов упырь, — негодовал он. — Никакого роздыха не дает! Дрянь! Сейчас еще расспрашивать начнет поди-ка!»

— Что случилось, Момо? Почему по комнате разбросано мясо?

— Ухватился в темноте не за тот край мешка, почтенный.

— А откуда его столько?

— Чертов мясник, живущий за углом, решил расплатиться им. Видите ли, монет у него не было.

— Оно же пропавшее… — заметил Юлиан.

— Завтра схожу поговорю. Вы это… почтенный… Я знаю, я вам должен денег, но… — тут Момо пришла в голову идея. — Из-за этого мясника, который вот так гадко расплатился, можно перенести срок оплаты?

Он уткнулся взглядом в пол, продолжая протирать его тряпкой, которая уже насквозь пропиталась кровью и животными соками. А с рук и вовсе запах сойдет, наверное, не раньше чем через день.

— Нет, Момо. Помнишь наш уговор?

Со вздохом Момо кивнул.

— Не в твоем положении сейчас жить на столь широкую ногу и позволять деньгам тухнуть. Отнеси мясо в харчевню, продай хотя бы на бармандуль, который приготовят оборотням. А перепела и цыплята, кстати, еще относительно свежие, — длинными и тонкими пальцами Юлиан поднял за лапки одну из лежавших рядом с креслом ощипанных тушек.

— Да, да, все сделаю, почтенный! Но погодите… Сейчас?