Тимандр перескакивал с места на место, появляясь то сзади, то сбоку, то сверху, то снизу, и каждый его жалящий удар старший сын Завоевателя отражал чем приходилось: то щитком на голени, то броней на предплечье. Между тем мощные замахи и выпады Адриана лишали его пространства, и Иллион оказался загнанным в угол. Пара стрел торчала из груди, пара ударов быстрых клинков Тимандра достала его, а один сильный выпад Адриана хоть прошелся по касательной, но все же ранил его.

– Хорошие воины. Жаль, что гордыня превосходит вашу силу, – ответил Хранитель и провел контратаку.

Первым на пути Иллиона вновь оказался Тимандр, однако на этот раз старший сын Завоевателя не стал отбивать его атаки, а поймал за руку и с невиданной силой бросил его в стену. Тот успел сгруппироваться и оттолкнулся от нее ногами, выставляя мечи вперед. Но Хранитель предугадал его движение. Он шагнул в сторону, тем самым оказавшись у его груди, и нанес мощный удар рукой. Тимандр, не в силах увернуться, принял всю мощь атаки и влетел в стену.

Тут же Адриан попытался застать старшего сына Завоевателя врасплох, но он был готов. Иллион уходил от мощных выпадов и уворачивался от стрел Нилораты, метко посылаемых в него сквозь Адриана. Иллион отбил удар старшего вампира, оттолкнул его меч, после поймал стрелу его сестры и метнул ее обратно. Та полетела много быстрее, и Нилората лишь в последнюю секунду успела развеять ее перед своим лицом. Она тяжело выдохнула, но зря. Ибо Иллион был уже рядом и мощным ударом ногой в грудь вывел ее из строя. Адриан успел прийти на помощь, но было уже поздно. Иллион выбил меч из его рук и нанес несколько сокрушительных ударов в голову. Адриан попятился, и последний мощный удар отправил его в небытие.

Иллион даже не вспотел. Хорошие воины, но, чтобы сравниться с потомком Завоевателя, их умений, равно как и сил, не хватило.

Но Хранитель поторопился с победой. Если бы он встретился с ними до их обучения у Никтиса, то битва бы уже закончилась. Но сейчас эта кровожадная семейка желала показать все, чему научилась у его брата.

Хранитель направился к девушке, когда услышал странные речи.

– А он силен, не так ли? – донеслось из тени, голос был женским.

Иллион только сейчас заметил, что тел вампиров нет.

– Может быть, даже сильнее брата… – Голос был похожим на голос Адриана. – Быть может, мы поторопились с выбором.

– Не смеши меня, – прозвучала грубоватая наглость Тимандра за спиной Иллиона. – Они оба слабаки.

– Никтис не так уж и слаб, – будто бы невзначай заявила Нилората.

– Да, Нора, мы знаем, что он тебе по душе. По твоей играющей судьбами душе… – отозвался Тимандр.

– Но Лора права, – заявил Адриан. – Быть может, мы сделали неправильный выбор.

– В любом случае Владыка ночи не знает милосердия, – добавила Нилората. – А мы должны ему.

– Мы никому ничего не должны!

Тихие голоса переходили на повышенные тона.

– Однако мы не можем нарушить наше слово и разрушить наш союз. Нам еще многому стоит научиться, – напомнил о долге и собственной выгоде Адриан.

– А значит, девушка должна остаться здесь, – подвела итог Нилората.

– Замечательно. Я давно хотел испробовать новое оружие, – обрадовался Тимандр.

– А я – новое тело, – пугающе добавил Адриан.

– Ты готов, сын Завоевателя? – спросила Нилората.

Но она не стала ждать ответа. В темноте по углам появились новые фигуры старых знакомых.

Нилората была облачена в тени, как в первую ночь с Никтисом, и тьма густыми волнами играла у ее ног. Тимандр же с виду не поменялся, но кинжалы в его руках стали испускать черный дым. Он взмахнул ими, и они вроде бы развеялись, но после восстановились из тьмы. Потом появился Адриан, и страшным было его явление.

Он вышел из тьмы и медленно сбросил доспехи. Окружающие тени стали входить в него и медленно изменять тело. Два кожаных крыла вырвались из его спины, а позади вырос огромный хвост. Когти и клыки стали как у животных, а лик как у невиданной твари.

– Вы променяли достоинство воинов на темную магию моего брата. Вам должно быть стыдно. В очередной раз просто алчные твари. Вы разочаровали меня, – сказал Иллион и атаковал.

Он ничуть не изменился внешне, но поменялся внутри. Отныне он не сдерживался. Это была красивая схватка.

Нилората стала столь могущественна, что ей не нужен был лук: стрелы одна за другой являлись из пустоты и летели без остановки. Они превращались в дым, сталкиваясь с любым объектом, и поражали только Хранителя. Тимандр стал в несколько раз быстрее, а его клинки – острее: они обрели те же свойства, что и стрелы сестры. Однако Иллион не уступал им, но, если попадал по брату или сестре, те, словно их орудия, растворялись во тьме и являлись вновь нетронутые. Адриан же обрел поистине ужасающую мощь. Он схватился с Иллионом. И тому едва хватило сил, чтобы отбросить противника и уклониться от оружия его родни. Но Адриан атаковал и хвостом, и крыльями.

Старшему сыну Завоевателя нужно было что-то сделать с младшими братом и сестрой этого демона. И Хранитель высвободил свою силу.

– Вы играете в тенях со мной, да еще и днем?! – громко сказал он, и рыком отдался его голос по всему дому. – Не забывайте, кто я! Как брат мой – Властитель тьмы, так я – Повелитель света!

Он со всей силы топнул ногой об пол.

Яркая вспышка осветила комнату, разгоняя тени и раня Тимандра с Нилоратой. Тьма вернулась сразу же, но они больше не могли в ней прятаться. Иллион оказался около Нилораты. Та, лежа на спине, судорожно пыталась отползти, попутно обрушивая на него десятки стрел, но те таяли, ударяясь о Хранителя. Старший сын Завоевателя поднял ее правой рукой. Левой же он схватил Тимандра, спешащего на помощь сестре, и оба они оказались бессильными. Иллион сдавил им горло и бросил тела в сторону. От удара они оба потеряли сознание. Оставался один лишь Адриан, но он не собирался сдаваться.

Старшие братья сошлись в битве. Ужасающий Адриан бросился на Иллиона. Хвостом он обвил его ногу, крылья же впил в плечи, лишая возможности свободно двигаться. Адриан улыбнулся, чуя победу, но это была лишь иллюзия превосходства.

– Это вся твоя сила, сын Единственного? – спросил Иллион, и сердце Адриана наполнилось страхом непонимания.

Хранитель нанес ему мощный удар головой в голову, затем еще один, и еще один, до тех пор, пока хватка вампира не ослабла. После одним взмахом руки Иллион проломил его грудную клетку, и Адриан, едва живой, повис в его руках.

– Ты умрешь сегодня, мотылек, – грубо произнес Хранитель.

Темная сторона его личности, рождаемая опьянением битвы, опять проснулась. Он занес над вампиром левую руку.

– Что-нибудь передать моему брату? – спросил Хранитель.

Адриан улыбнулся.

– Передай ему, что он зря беспокоился. Владыка ночи и без нашей помощи с легкостью обуздает день, – возвращаясь в человеческое обличие, произнес вампир.

Он хотел разозлить Хранителя, и это ему удалось. Адриан умер бы в то же мгновение, если бы девочка, Даная, не бросилась к ногам и не стала молить о пощаде.

– Прошу вас, Хранитель, не трогайте их! – плакала она.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Мой брат успел околдовать тебя, – сухо ответил Иллион. Его рука все еще угрожающе висела над Адрианом.

– Остановитесь, прошу вас! На мне нет никаких чар. Я сама выбираю этот путь. Как и Кассандра. Значит, вы не вправе отвечать за мою судьбу.

– Осторожней, девочка, ты говоришь с Хранителем дня!

– Но хранить означает оберегать! Разве оберегают того, кого силой заставляют делать выбор?

Иллион с крайним любопытством смотрел на эту храбрую девушку. Она казалась ему хрупким созданием, столь отважно противостоящим буре.

– Прошу, Хранитель, будьте милосердны!

Девочка просила на коленях, и сердце Хранителя смягчилось. Он отбросил вампира к его родне, уже пришедшей в себя.

– Почему? – спросил он. – От твоего ответа зависит не только твоя судьба, – сказал он, и вампиры почувствовали, что опасность не прошла.

– А в чем разница, Хранитель? – ответила она вопросом на вопрос. Иллион не сразу понял смысл ее слов. – Какая разница, кто умрет: вампир или человек? Если сейчас вы заберете меня и убьете их, то сегодня же ночью ваш брат вырежет всю Селуну. Мы с вами знаем, что у него хватит сил и решимости, причем с лихвой. Зачем вся эта кровь? Когда вы с ним играете, вы забываете, что платим мы, простые смертные. Ведь ни один из вас не хочет уступить другому. Почему вы не признаете его королем? Почему не попросите прощения? Даже если правы! Я видела душу вашего брата. Когда он переносил нас с Кассандрой, он впустил нас внутрь. Скажи ему, Кассандра? – повернулась она к пророчице.

Та сидела опустошенная и не собиралась отвечать. Но ее молчание говорило о многом.

– Он до сих пор живет болью, – продолжила девушка. – И боль та о вас. Никого он не любил больше, а вы раз за разом бросали его. И в тот день… Я слышала ваши речи и чувствовала все, что пережил он. Эта нескончаемая боль. Владыка ночи едва пережил ее. Тогда его сердце почернело. Даже отъезд вашего отца с матерью не значил для него столько. И сейчас вы продолжаете убивать его. Каждый день, раз за разом. Может, стоит дать ему шанс?

Последний вопрос звучал не как совет, а как готовое решение.

– Ты не знаешь моего брата. Секунда внутри не открывает его сердца. Он мог показать тебе все это специально, – глядя прямо в глаза, ответил Хранитель.