Старший сын Завоевателя наполнился гневом, но здравый смысл не покинул его.

– Но я вижу твоего внука, что означает провал его козней. Мой меч спас его, как я понимаю?

Задавая вопрос, Владыка призвал свое оружие, и оно, засияв в руках юного полукровки, оказалось на должном месте – на поясе Иллиона.

– Да, Хранитель, но он забрал Данаю.

– Кого?

– Служанку верного рода. Ее дед вместе со мной принял вашу сторону, хотя был всего лишь слугой, а в тот день много слуг стали господами. Ее отец сражался подле почитаемого Немея и отдал жизнь, прикрывая его. Хранитель, разве просил я чего-либо для себя за все эти годы?

– Нет, Перий, потому можешь требовать что угодно.

– Я прошу, не требую, защитить справедливость. Как Хранителя дня прошу и как друга. Мой зять, Орион, пойдет со мной как названый сын, но не хочется мне, чтобы все случилось без вашего дозволения.

– Что же задумал мой братец?

– Спросите у гадалки. Вчера она проявила свою суть, приняв его сторону.

– Я предупреждал вас, – склонившись, произнес на ухо своему хозяину Немей.

– Это ничего не доказывает, – ответил и Льву, и всем присутствующим Иллион.

– Хранитель, она прилюдно призналась, что рассказала пророчество о моем внуке в день его рождения.

Немей презрительно выдохнул.

– Что ей нужно? – спросил старший сын Завоевателя, не обращая внимания на своего Льва.

– Леандр. Она просила вернуть его.

– Это невозможно! Спустя столько лет поисков? Его следов никто не находил.

– Однако ваш брат обещал явить его ровно через день. Может быть, он всегда был у него в пленении? Или потому найти его было невозможно, что Львы вашего брата уничтожали все доказательства и следы? И если даже Кассандра предала вас, то сколько еще предателей в вашей свите? Ведь дети Павших обучаются вместе с нашими детьми, а те преданы злу так же глубоко, как глубоко наивны наши отпрыски.

– Я не хочу об этом даже слышать! – воскликнул Хранитель, подобно своему отцу заставляя всех содрогнуться от ужаса. – Мы вернем твою служанку.

– Спасибо, Хранитель.

– Немей, займи свое место, я справлюсь сам.

– Но, владыка…

– Мое слово – закон. Я – закон. Неужели ты решил перечить мне?

Черты Завоевателя, как и предсказывал Немей, все сильнее и сильнее проступали в личности его старшего сына.

– Я верну девушку, но прежде хочу увидеть Кассандру, – приказал он.

– Хранитель, – отозвался Перий, – они вместе сейчас в особняке вашей матери.

– Тогда не будем терять времени.

Некогда красивейший дом города сейчас находился во власти тьмы: нежный и прекрасный сад хищно поглотил его, превратив в пугающую крепость. Однако теперь с ним творилось выходящее за рамки обычного. Никтис будто наполнил это место своей темной магией. Солнце отныне светило не над всей Селуной, ибо тьма царила над домом Риверрии, и тучи заполнили небо рядом с ним. У входа валялись железные врата, за ночь выкорчеванные напитавшимися злом корнями деревьев.

– Вы узнаете это место, Хранитель? – спросил Перий.

Стоявшие рядом люди и тени обратили внимание на то, как неохотно ответил их король.

– Да, узнаю.

Он смотрел на узоры на воротах. В детстве они казались ему живыми.

– Долго вы здесь не были?

– С того дня.

– Вы скучали?

– По дому? Нет, конечно. Это всего лишь груда камней. Гораздо важнее люди, его наполняющие, – глядя на неровную кладку забора, произнес Иллион.

Хранитель дня быстро вошел на территорию усадьбы. Ко входу в дом вела длинная дорожка, по бокам которой виднелись безжизненные цветы. Раньше все было не так. Розы благоухали, и каждый день за ними следила уйма людей. Риверрия много времени отводила саду. Иллиону это нравилось. Мать любила его, сильно, как и брата, просто за судьбу старшего отпрыска она не боялась. Она всегда думала о нем как о первом, лучшем, окруженном друзьями и почитателями. Ей он всегда виделся настоящим защитником, пока его брат где-то пропадал. По сути, со временем ничего не поменялось, только вот защищать приходилось уже от младшего брата.

Спустя минуту Хранитель дня оказался около распахнутой широкой и высокой входной двери, ведущей в огромный дом, однако свет не проникал внутрь. Темная пелена закрывала дом, и недоброй казалась эта темень.

Обычно глаза Львов прекрасно видели в темноте, но в такую тьму мог проникнуть только Иллион.

– Что-то тут не так, Хранитель, – негромко сказал Перий.

Сзади них стояли его люди и молодой внук, и все полнились страхом неизведанного.

– Тайная магия, – произнес владыка. – Я войду один. Стойте на страже. Если кто-то выйдет отсюда, убейте его, – мрачно приказал Хранитель и вернул меч Гектору. – Тебе он пригодится, – произнес он и шагнул во тьму.

Иллион не привык прятаться или таиться, поэтому шагал уверенно и гордо, но перед этим возвестил о своем присутствии.

– Кто бы ни служил воле моего брата, я возвещаю, что перед вами Хранитель дня, король Города тающего света. Явите себя, ибо страшен мой гнев, – отдался раскатами его голос по всему дому, и даже стоявшие на улице услышали его.

Но изнутри ответа не последовало.

Иллион двинулся вперед, проходя длинные залы один за другим. Те казались мертвыми, а некогда цветная роспись превратилась в черные цепи. Свет не мог проникнуть в усадьбу, и это настораживало Хранителя, но оттого только разжигало желание найти девушку.

В последней, самой длинной зале, полной ужасных теней, Иллион обнаружил сидящих в высоких креслах двух женщин.

Данаю он никогда прежде не видел, а вот Кассандру узнал по черному одеянию с узорами из синих полос.

– Пророчица, так это ты повинна в этой тьме? – спросил Хранитель.

– Я виновна во многом, но на такое моих сил не хватило бы, – ответила она, и тени стали двигаться.

– Ты предала юного Льва, такого же, как и твой сын. Отныне не судья я тебе, но и ты не моя подданная. Ты сама выбрала моего брата, потому оставайся с ним во тьме. Девушку я забираю, – объявил он.

– А зачем мне день, если он не несет мне радости? Где мой сын? Я предрекла, что только он спасет этого полукровку, и вы наплевали на мои слова! Где мой сын? – повторила она. – Так вы платите ему за верность?

– Как жаль, что ты решила служить моему брату, – произнес Хранитель. – Твои пророчества больше ничего не значат для меня. Даная, вставай, нам пора, – сказал Иллион и сделал пару шагов к юной девушке.

На его пути встали обретающие черты людей тени. Со всех уголков комнаты они собрались и окружили Данаю.

– Как жаль, но не я одна решила ему служить. Ваш брат держит обещания много лучше вас, – изрекла пророчица.

Трое появились из тени: два великих воина и опасная женщина. На каждом из них были доспехи, состоящие из нагрудного панциря, наручей и поножей. Самый большой из них держал огромный двуручный меч – немногим меньше меча Хранителя. Второй мужчина был вооружен двумя покрытыми узорами кинжалами. Женщина же играла луком без стрел.

– Приятно познакомиться, старший сын Завоевателя. Сказания о вашей мощи не могут описать и десятой доли вашего величия, – произнес первый мужчина.

Лица всех трех были сокрыты шлемами, потому Иллион не мог разобрать их черт.

– Кто вы такие и почему встали на моем пути? – спросил он.

Даже без оружия Хранитель мог бы с легкостью убить их, но решил не спешить.

– Это не важно, важно другое: девушка останется с нами, – ответила женщина, натягивая лук, и тени из воздуха образовали стрелу.

– Вы угрожаете мне, королю, но при этом не говорите, кто вы и зачем становитесь между мной и моей волей? Я даю вам последний шанс. Назовите себя! – приказал Хранитель.

– А что будет, если мы откажемся? – спросил первый, самый большой из трех, и тоже выставил меч вперед.

– Вы познаете мой гнев, – ответил Иллион и развел руки в стороны.

Он никогда не отличался терпеливым характером, и сейчас он пресытился наглостью вторженцев.

– Да? Может, мы того и ждем? – спросил второй мужчина и ринулся вперед.

Первый мужчина и женщина поддержали его, но Хранитель не дрогнул.

Адриан, Нилората и Тимандр были сильнейшими вампирами. Их лично обратил Единственный и любил больше всех. Каждый в этой семье отличался своими достоинствами, многократно усиленными после обращения. Ни один другой вампир или даже целый клан не мог выстоять перед объединенной силой семьи, и много битв было выиграно, даже еще при жизни, а после нее количество побед только росло с невероятной скоростью. Сейчас же они действовали, как и прежде, только движения их стали совершенными.

Тимандр, бросившийся первым, в последний миг исчез из-под удара Иллиона и оказался за его спиной в высоком прыжке. Хранитель успел за его маневром и отвел два его меча левой рукой, правой же он отбил мощный выпад Адриана. Все происходило на такой скорости, что, по мнению Иллиона, на этом для его противников все должно было закончиться.

Однако семья знала, что старший сын Завоевателя был из другой лиги, и семья подготовилась.

Не успел он справиться с атакой братьев, как воздух стали разрезать стрелы сестры. Первая попала в цель, отколов часть брони на груди Хранителя, две другие он отбил. Все трое на секунду остановились.

– Достойные противники, – заметил Иллион. – Мне жаль лишать вас жизни. Остановитесь, пока я даю вам такую возможность.

– Не стоит недооценивать нас, – произнесла Нилората и на огромной скорости отправила целый десяток стрел в Хранителя, а со стрелами направила и своих братьев.