Существа нападали без страха и умирали без страха. Они действовали не менее великолепно, дополняя друг друга, один в один как Ворн и Тул, – но достать соперника никак не могли. На миг показалось, что у них появился шанс, когда Ройс оступился, однако это был лишь очередной маневр. Его неловкое на первый взгляд движение спровоцировало молниеносную одновременную атаку всех оставшихся врагов, но моментально переросло в каскад яростных контрударов самого Ройса, являя картину его изначального замысла.

Его соперники таяли один за другим, но когда он сразил последнего, бой не кончился. Сраженные встали, словно были куклами, метнулись вновь в атаку, и танец Ройса продолжился.

* * *

Майклу надоело ждать окончания испытания. Он решительно пошел в свое обиталище.

– Приведите мне ее. И не говорите, что не можете, – бросил парень Ворну и Тулу, и те исчезли в темноте. – Как меня все достало, – произнес он в пустоту, заходя в свою комнату.

– Поэтому я здесь, мой отважный принц, – раздалось из глубины комнаты.

Эффи лежала на кровати. Она поднялась, и покрывало скользнуло вниз, обнажая голое тело.

– Потому ты и здесь, что я принц, – ехидно прошептал Майкл, бросаясь к ней.

Майкл смотрел в потолок. Рядом, на его груди, лежала Эффи. Она водила левой рукой по всему его телу, а глазами пыталась понять, что чувствует ее хозяин, хотя рабой она себя явно не ощущала. Ее шея была слишком нежно прокусана, и капли крови на постели и теле были скорее украшением, нежели устрашением.

– О чем думаешь? – спросила она.

– Ни о чем, – негрубо, но серьезно отрезал Майкл.

– У тебя не должно быть секретов от меня. С тобой что-то не так, – пыталась быть мягкой, но убедительной Эффи.

– Секреты, говоришь? Я даже не знаю твоего имени, но как-то держусь, – ответил он.

– Мне больше по душе «Эффи», – убирая голову в сторону и отстраняясь, прошептала она.

– Моя Эффи, не забыла? – Майкл сделал быстрое движение и оказался сверху, над ней. – Ты только моя, запомнила?

– А ты мой, – дерзко ответила Эффи, как ему нравилось.

Майкл страстно поцеловал ее. Сейчас даже мысли о Ройсе его не беспокоили.

* * *

Ройс стоял весь в крови в зале служанок, в отдаленной комнате, совмещающей кухню и обеденную с огромными мягкими креслами вместо стульев. Энн, всхлипывая от слез, летала возле него с тряпкой, вытирая его обнаженный торс. К ее счастью, порезов и ран она не нашла.

Она нежно посмотрела в его глаза и сказала:

– Я люблю тебя, дорогой.

Он тяжело улыбнулся в ответ и повернулся спиной, что оказалось роковой ошибкой. Энн воткнула ему кухонный нож между лопаток. Удар был сильный и болезненный, но Ройс смог развернуться обратно. Вампир попытался посмотреть ей в глаза и найти любимую, но сейчас он смотрел в пустоту. Энн нанесла еще удар – он пришелся в грудь, в остатки почти стертой буквы V; сразу за ним – еще один, в голову. Ройс попытался схватить нож рукой, но только отвел. Нож вошел в глаз, разрубая пальцы рук.

– Я люблю тебя, дорогой, – повторила Энн, резко вытаскивая нож и слизывая каплю крови с уголка рта.

Она подошла к сползшему по стенке Ройсу, голова которого бесчувственно опустилась, и занесла нож для последнего удара.

– Не плачь, мой глупый Ройс, – сказала она и резко опустила руку.

Вернее, ей так показалось. Не успев осознать, что произошло, она рефлекторно дернулась назад, быстро посмотрела на Ройса, затем на себя, но не издала ни звука.

Когда она пыталась добить возлюбленного, тот схватил своей целой рукой ее правую и удерживал ее без особых усилий, не причиняя боли.

– Зачем? – тяжело спросил он, и из его уст полилась темная густая кровь.

– Все ради любви! – бросила негодующе она и воткнула вампиру в руку серебряный кинжал.

Ройс закричал от боли впервые с обращения. Рану невыносимо жгло, причем жар проникал во все тело, заставляя биться в конвульсиях и терять контроль. Энн попыталась вырваться и отскочить, но Ройс походил на демона. Левой, нетронутой рукой он оторвал ей кисть руки, которая держала нож, а свою же правую, оставшуюся почти без пальцев, вонзил ей в бок.

У Энн перехватило дыхание. Ройс поднялся над ней и вновь посмотрел в ее глаза. Пустота исчезла, все вернулось, однако места для самой Энн больше не было.

– Зачем? – еще раз негромко, плача, спросил он.

– Дурак дураком, ты всегда им был, мой глупый Ройс. Не плачь, – сказала она и попыталась смахнуть слезу с его щеки, забыв в предсмертной эйфории, что руки у нее больше нет.

Через пару секунд Энн умерла, а слезы, до которых она хотела дотянуться, сами коснулись ее.

* * *

На следующее утро Майкл проснулся один в своей комнате. Эффи была похожа на кошку: она уходила и приходила сама. Но это радовало парня: значит, она приходит по собственной воле.

Он встал и быстро оделся. День обещал быть интересным, а ночь… Ночь всегда интересна.

Майкл вышел из комнаты, прошел до покоев учителя и увидел то, что его просто взбесило. На кровати Михаэля лежал Ройс, весь забинтованный, а рядом сидел учитель. Его лицо было каменным, но это не успокоило Майкла: его злила забота о слуге, всего лишь слуге, коим недавно вновь стал для него Ройс. Того братского сплачивающего порыва в его сознании больше не было – осталось лишь соперничество. И Майкл собирался победить.

– Зайди, – приказал Михаэль. Он даже не посмотрел на ученика, сразу бросил в его адрес убийственно спокойные и пронизывающие насквозь слова. – Почему ты ненавидишь своего риверимм? – спросил он бесстрастно и грубо. – Почему желаешь ему смерти?

– Я ничего ему не желаю. Зачем он мне врал? – маскируя обиду, нагло и грубо отозвался Майкл. Только его обида была не детской, а смертельно опасной.

– Ты у него не спрашивал. Он уважает тебя, уважает как своего хозяина, он признал тебя. Но что сделал ты? Чем платишь ему?

Михаэль смотрел на Ройса, и Майклу на долю секунды показалось, что его учитель переживает за этого слугу.

– Он должен знать свое место.

Эта фраза не покидала Майкла все время.

– Он и не забывает его, – ответил Михаэль, вставая и приближаясь к ученику, смотря в упор. – А ты помнишь свое? Ты понимаешь, что ты никто без своих риверимм? Они – твои братья, они – твоя кровь, не я! Если бы я забыл свое место, как это сделал ты, то тем вечером и твоя, и моя жизни закончились бы. Мы оба живы только потому, что мои риверимм знали свое место, мы оба с тобой говорим сейчас, потому что они замолчали тогда навсегда. Помни это.

Михаэль произнес Слово, и в руке у него появился меч.

– Он – твое оружие. Сломать его или же сделать опаснее – только твой выбор, главное, не бойся его принять, – закончил Михаэль, отдал ему меч и пошел в сторону комнаты. – Завтра мы с тобой идем на задание. Отдохни. Надеюсь, ты доверяешь своей служанке.

– При чем здесь это? – спросил Майкл.

– Как ты думаешь, что с Ройсом? – ответил вопросом на вопрос его учитель.

– Он не прошел посвящение, – назвал Майкл самый очевидный и наиболее желанный вариант.

– Ройс прошел посвящение без единой раны. До него такое смогли сделать только два вампира: Соргос и я, – сказал Михаэль.

Майкл был вне себя от ярости. Тот, кого он считал всего лишь шутом при своем дворе, вносил свое имя в его историю.

– Так что с ним случилось? – едва сдерживая любопытством свой гнев, спросил Майкл.

– Его чуть не убила служанка.

– Та рыжая? – ярость переполняла Майкла. Сейчас он был зол от подобной дерзости.

– Сейчас ты все увидишь сам.

Михаэль одной рукой дотронулся до плеча Майкла, другой – до печати на груди Ройса, после чего произнес: Нэрн. Все вокруг Майкла закружилось, и он стал незримым свидетелем всего, что случилось.

– Ройс пришел отметить с ней победу. У нее было оружие против него, – показал Михаэль серебряный кинжал и часть усиленного Тайной магией кухонного ножа. – Он чудом спасся.

– Как такое возможно?

Гнев по-новому разгорался внутри Майкла.

– Я не знаю, – честно ответил учитель. – Поэтому мы пойдем на то задание. Нам придется пролить много крови.

После этих слов Михаэль исчез. Оставляемый им ворох пыли тьмы пропал столь же бесследно. В комнате остались двое самых похожих друг на друга и одновременно самых разных вампира на свете.

Майкл подошел к Ройсу. Тот лежал с закрытыми глазами. Парень смотрел на него с завистью. Это он хотел быть величайшим, это он должен был стать им.

Юный вампир поднял меч, оставленный учителем.

Ему не нужны соперники. Ему не нужны мечи.

Раздался странный звук трескающегося металла.

– Ты не мое оружие, – сказал Майкл лежащему в окровавленных бинтах Ройсу. – Ты мой пес.

Рядом валялся сломанный меч, а ладонь парня была покрыта маленькими металлическими осколками.

«Мне надо найти Эффи», – подумал Майкл.

Глава четырнадцатая Повод для раздумий

Глава четырнадцатая

Повод для раздумий

Опережая лучи солнца, в тронный зал ворвался Перий, за ним следовал Гектор. Он успел заметить суровое выражение лица старшего сына Завоевателя, однако это не смутило и не напугало советника.

– Хранитель! – воскликнул Перий и пал к его стопам.

– Дорогой мой советник, наверное, ты поспешил сюда, дабы поведать мне о причине улыбки моего брата, – предположил Иллион. – Прежде такое случалось, только когда он убил отца Леандра.

– Ваш брат, Хранитель, пытался похитить моего внука, Гектора. И даже не похитить – забрать грубой силой у всех на глазах!