– Ты любишь этого юнца? – Никтис даже не смотрел на возлюбленную. – Ты любишь его! – уже утвердительно добавил он. – Потому ты спасла этого полукровку в тот день, потому отдалась мне, самому ужасному существу на свете!.. – крикнул он, вскидывая глаза к небесам, но суровая пощечина вернула его на землю.

– Как ты вообще смеешь говорить такое?! Ты с ума сошел со своими подозрениями! Если бы я хотела уйти, то ушла бы вместе с твоим братом. Или ты будешь отрицать, что если бы он захотел, то смог бы меня защитить?! – закричала она, и слезы выступили на ее зеленых глазах. – Я ношу твоего ребенка! Как смеешь ты обвинять меня? – бросила она и попыталась скрыться, но холодные руки владыки притянули ее к себе. – Отпусти.

– Никогда, – произнес он. – Прости.

– Нет.

– Чего ты тогда хочешь? Ударить меня? Бей, я жду. Убить меня? Хочешь мое сердце? Забирай его, оно твое, скорее же! – крикнул он и вонзил руку себе в грудь.

Даная увидела это и быстро схватила его за голову.

– Остановись, прошу тебя, не надо, хватит! – кричала она, но владыка был непреклонен в своей буйности. – Мне не нужно твое сердце!

– Тогда оно не нужно и мне! – кинул он и продолжил мучить себя.

– Пожалуйста, Никтис, успокойся! Почему ты не любишь меня? – спросила она.

Второй раз женщина говорила ему эти слова. Сейчас они остановили владыку.

– Может, я просто не умею любить? – бросил он, извлекая руку из груди.

К счастью и радости Данаи, рука была пуста, а значит, сердце осталось на месте.

Через минуту они оба услышали звук громких шагов. Это был Мадар.

– Владыка… – начал он, но остановился, увидев кровь на его руке.

– Продолжай мой верный друг, – приказал Никтис.

– Тилиер, Предок вампиров, прибыл, – доложил Лев, но взгляда с окровавленной груди не отвел.

– А я его вызывал? – спросил владыка. – И успокойся, все в порядке, – добавил он, чувствуя обеспокоенность своего защитника.

– Это и странно: он явился по собственному разумению.

– С мечом? – спросил Никтис.

– С клятвой верности, – ответил Лев.

– Это радует. Я скоро выйду к нему, – закончил младший сын Завоевателя, намекая ближайшему соратнику, что тому стоит подождать его снаружи.

Мадар исчез так же быстро, как и появился.

– Мое солнце, прошу тебя, послушай меня… – произнес Никтис.

Даная бросилась к нему. Горячими поцелуями она покрыла израненную грудь, и от крови губы ее стали красными, словно цветы столь любимых роз.

– Как я могу не слушать тебя, жизнь моя? – спросила она и подняла храбрые глаза к возлюбленному. Да, именно эта отвага в глазах завоевала владыку.

– Не снимай маску, никогда. Она не только защищает тебя. Через нее я вижу твоими глазами. Мне хочется быть с тобой вечно, – сказал он.

– Как прикажешь, – покорно ответила она.

– Я не приказываю, я прошу, – поправил ее Никтис. – И я прошу тебя, останься завтра дома. Посмотри мне в глаза, солнце: ты останешься завтра дома. Не потому, что страшишься меня, а потому, что любишь. Ты обещаешь мне? – спросил он.

– Да, – немного подождав, ответила Даная.

Владыка поцеловал ее:

– Мне пора. Не знаю, вернусь ли еще сегодня.

– Я все равно буду ждать.

– Тогда я постараюсь вернуться, – добавил он и вышел на улицу.

Там его ждал Мадар.

– Скажи всем полукровкам, чтобы не сводили глаз с особняка, – приказал он.

* * *

Хозяин со Львом отправился на встречу с Тилиером. Даная проводила владыку взглядом. В руке у нее была маска. Девушка посмотрела на нее – та была ужасающе страшной.

– Если это все самое прекрасное в Никтисе, то что же самое ужасное? – вслух сказала она и положила часть души своего возлюбленного на стол.

В дом вернулись Ион и Лин.

– Госпожа, госпожа! – запыхавшись, повторяли они.

– Что случилось? – спросила она.

– Розы! – начал Лин. – Розы умирают.

– Мы не можем этого допустить, – произнесла Даная и отправилась в сад.

Из темноты, благодаря новой силе, появилась Кассандра. Ее одеяние было идеальной копией платья Данаи. Она медленно подняла маску Никтиса со стола и посмотрела на нее.

– Самое ужасное ты явишь миру сегодня, – вроде бы сожалея, сказала она. – И не только розы умрут…

Пророчица исчезла во тьме, забрав с собой лик демона.

* * *

– Владыка, вы столь ослепительны… – начал было Предок, но Никтис прервал его:

– Я знаю. Зачем ты здесь? – Младший сын Завоевателя решил сразу перейти к делу.

– Я слышал, что вы готовы принять в свои ряды достойных служителей…

Ехидная улыбка не покидала этого вампира.

Никтису он сразу не понравился. Излишне скользкий, излишне наглый – его показная лесть вызывала самую искреннюю неприязнь у Владыки ночи. В отличие от семьи Адриана, Тилиер казался просто придворным интриганом. Даже его одежда напоминала не одеяние воина, а наряд сластолюбца – вычурное длинное пальто красного цвета с черным окаймлением и длинными рукавами, скрывающими лапы с когтями. Голый череп вампира, словно дополняя его гардероб, украшала изящная роспись алого цвета. Губы были окрашены в черный цвет, поэтому казалось, что любая перемена выражения лица нарушит столь оригинальную композицию.

Владыка хотел отказать сразу, но рядом оказался Ортей. Он словно прочел мысли своего господина.

– Не стоит спешить, – тихо произнес Лев. – Вы не знаете, что может случиться завтра. Пусть он останется в городе.

– Ты знаешь о моих правилах? – спросил Никтис Предка.

– Конечно. За кровь мы заплатим кровью. Не беспокойтесь, владыка, мой клан пришел со своими слугами, – преклоняясь, ответил Тилиер.

– Скоро взойдет солнце, – сказал младший сын Завоевателя своим Львам. – Найдите им подходящее место, – приказал он полукровкам и исчез.

* * *

Никтис стоял у саркофага проклятого короля. Сомнения и страхи мучили его. Обычно дети Завоевателя не оставляли комнату заточения Эарриса, и тот разговаривал с ними. Поначалу они не слушали: Иллион – из ненависти, Никтис – из страха. Но после младший сын Завоевателя так сильно изменился, что сам прежний король боялся его. Теперь же волнение Владыки ночи пропитывало воздух, и Эаррис это почувствовал.

– Беспокоитесь о чем-то, верный сын забывчивого отца? – Этот голос ничуть не поменялся за полвека.

Никтис презирал его и не считал достойным внимания, поэтому мучился собственными опасениями один. Он мысленно обратился к Данае, к своей маске, и увидел странные вещи…

Даная шла по улице, хотя обещала оставаться дома. Рядом не было ни одного полукровки, но ее видело много народу, и все были поражены ее внешним видом.

«Зачем, ну зачем она вышла?» – думал Владыка ночи.

Даная медленно прошла по главной улице, мимо Безбрежных фонтанов к улице Тающих огней. Она словно не спешила, наслаждалась каждой минутой. Только сейчас Никтис почувствовал всю тоску своей возлюбленной по свету и близким. Сомнения закрались в его голову, и владыка не знал, был ли он прав в столь жестоком решении. А пока он думал, Даная двигалась вперед. Навстречу ей выбежала целая орава детей. Когда они увидели маску, то в страхе разбежались. Даная засмеялась. И что-то не то было в ее смехе. Он был знакомым, но… другим.

Скоро Владычица ночи оказалась у дома Перия. Ворота были украшены, и все слуги усердно работали, приводя в порядок большую площадь дома. Даная подошла к одной из служанок и позвала господина Перия. Голос… Голос тоже другой.

Никтис не мог понять, что происходит. Словно он забыл некую вещь, а вместе с тем и ее свойства, но, замечая их проявление, понемногу о ней вспоминал.

Пока владыка думал, Перий появился у ворот.

– Спасибо, Ленора, но теперь отправляйся за сдобой, ее все еще не привезли, – отдал он приказ служанке, что привела его. – О, привет, родная! Ты все-таки пришла! Гектор будет так рад! Дай обниму тебя!

Старый регент был добр и искренен. И снова подозрения закрались в голову владыки. Не надо было заставлять ее нарушать слово.

– Ты так хорошо выглядишь! – сделал комплимент Перий. – Только вот эта маска… Не бойся, ты можешь снять ее, здесь тебя никто не обидит, – улыбаясь, добавил он.

«Гнусный старик, хочет сделать ее беззащитной! И где, черт возьми, Ион и Лин?!» – все в большее беспокойство приходил владыка.

Никтис успел заметить, как Даная сняла маску и опустила руку с ней вниз по талии. Владыка ночи был поражен и изумлен: живота не было! Кто бы ни стоял перед регентом, это была не Даная!

И тут Никтис услышал наполненный страхом голос Перия:

– Ты… это ты…

Дед Гектора не успел вымолвить более ни слова, ибо, вернув маску на место, та, что выдавала себя за возлюбленную владыки, ударила Перия кинжалом в область сердца. Он упал на одно колено.

– Ты… Ты пала так низко…

Лже-Даная подошла и перерезала старому воину горло.

Все слуги услышали, что происходит что-то неладное, и сейчас бежали со всех ног к своему господину. Притворщица сделала шаг назад, послала воздушный поцелуй бегущим ей навстречу и растворилась в воздухе.

Владыка ночи вскочил со своего кресла.

– Нет! Не может быть! – Никтис со всей силы ударил о стену.

– Предательство, мой юный друг, оно не оставит тебя, – гнусно проговорил прежний король.

– Замолкни! – приказал владыка.

– Бедная девочка, ее наверняка казнят еще до захода солнца, – не останавливаясь, печально добавил Эаррис.

– Что ты сказал? Ты все видел? – Никтис говорил с саркофагом.

– Я видел только то, что видел ты. Мы связаны. Как и с твоим братом. Все ваш отец – Великий Завоеватель. И ваш брат убьет девочку.