Но он недолго радовался победе, ибо к крику Данаи присоединился новый звук. Голос рожденного ребенка.

– Деа, моя Деа… – произносила Даная.

Гектор ослабил хватку и пополз к ней. Оказывается, его рана была гораздо опаснее, чем казалось изначально. Однако теперь надо было спрятать ребенка. Об этом он не подумал. Решая насущные проблемы, можно забыть заглянуть на минуту вперед.

Детский крик услышали все, а посему глаза вампиров и оборотня обратились к ребенку. Во взгляде Адриана явно чувствовалась радость, переплетенная с разочарованием.

– Помоги сестренке, – приказал он Тимандру, а сам принял удары обоих Клинков.

Король теней, увидев это, бросил Балейда и метнулся наперерез вампиру, сумев остановить его. Однако оборотень остался один и сейчас, вернувшись в человеческий облик, подошел к Данае и ребенку.

– Прошу, не трогай их. Это всего лишь дитя… – схватил его за ногу Гектор.

Потеряв много крови, он настолько ослаб, что не мог держаться на ногах.

Оборотень откинул его с поражающей легкостью. Ребенок уже не плакал. Девочка, как он успел заметить. Даная держала свое дитя в уставших и обессиленных руках.

– Я убью тебя, если попробуешь тронуть мою девочку. Будь ты хоть демон, хоть бог, я разорву тебя, – произнесла она суровым и неуступчивым голосом.

Балейд восхищался Данаей. Оборотень склонил голову, признавая ее достойным соперником и великим воином. Прежде никому он не оказывал такой чести, ни Адриану, ни Тимандру. Ранний волк стал на колено и протянул руку к девочке. Даная попыталась скрыть ее, но оборотень негромко промолвил:

– Не бойся.

Взгляд Балейда подкупал искренностью. Волки не похожи на вампиров, они могут быть безумными, могут быть монстрами, но никогда не лгут.

Даная протянула ребенка, и оборотень едва заметным движением перерезал пуповину когтем правой руки. Маленькая девочка же поместилась в его огромной ладони. Ранний волк посмотрел на нее и улыбнулся.

– Я не причиню тебе вреда. Как и твоей девочке. Таково слово Балейда, – произнес он тихо.

Даная не успела поблагодарить его, как за спиной оборотня появилась Нилората.

– И чего оно стоит? Нам ты тоже его давал, – крикнула Предок и вонзила кинжал ему в спину.

Балейд закричал от боли, а Нора выхватила ребенка и отступила на несколько шагов.

– Не убивай ее! – крикнула Даная.

– О дорогая, твоя дочь не нужна мне мертвой. Адриан, нам пора, – произнесла Нилората и исчезла во тьме.

Адриан и Тимандр, постепенно уступая мощи Короля теней и его Клинков, с радостью последовали за ней. Те же, потеряв соперников, обратились к Балейду, который сейчас держал истекающую кровью Владычицу ночи, но Даная остановила их:

– Нет! Он спас меня! – И она позвала полукровку: – Гектор, быстрее подойди ко мне… Ты должен мне кое-что пообещать. Быстрее…

– Я здесь, Даная, – подполз к ней сын Ориона.

– Доберись до моего мужа. Скажи Никтису, что Деа у Адриана. Скажи ему, и он остановит войну, он заставит их ответить. Быстрее, Гектор, пока Иллион не убил мою надежду, – просила она.

– Хорошо. Но как же ты? – спросил внук Перия. – Я должен спасти тебя.

Даная улыбнулась и тяжело посмотрела в глаза Гектора:

– Спеши, братец. Ради моей дочки спеши. Я слишком устала…

Даная закрыла глаза, и ее голова бессильно упала назад в руках Балейда.

Оборотень склонил голову:

– Можете убить меня, но сейчас я не ваша забота. Послушайте госпожу. Даже в смерти она мудрее многих. Спеши, юный Лев, ибо только тебя послушает отец и Хранитель… – Кинжал в спине явно доставлял ему много боли. – За свои дела я отвечу позже.

– Он прав, Гектор. Нам надо спешить, – сказал Король теней. – Я доставлю тебя до места боя, а сам вернусь и продолжу сражение.

– А как же Даная? Что будет с ней? – спросил Гектор.

– Я похороню ее в этом саду, – ответил Балейд. – Ну же, молодой Лев, не дай ей умереть напрасно.

Гектор кивнул и поцеловал Данаю в лоб. Однажды она спасла его. Теперь ему настала пора платить.

– Я готов, – сказал он, и Король теней, взяв полукровку за руку, исчез.

* * *

Океан боли и скорби накрыл Селуну, и не было ему конца и края, ибо брат восстал на брата и жизнь, подаренная Великим Завоевателем, пропадала зря. Львы света сражались против Львов тьмы, Хранитель дня бился против Владыки ночи.

Иллион не боялся никого и ринулся в объятия битвы. Одного за другим сражал он Львов брата, но все равно оставался один среди сотен врагов. Удары его были совершенны, как и его клинок, и Никтис со злостью наблюдал за мощью брата, однако пока не решался вступать в битву. Он ждал Ортея и его вестей, ибо если понадобилось бы, то Владыка ночи бросил бы все свое войско ради любимой. Но Ортея не было, а Львы брата уже стали строй за строем выходить из ворот. Иллион давал им неоспоримое преимущество, а потому Никтису пришлось вступить в схватку.

Он промчался бурей на черном коне и вторгся в ряд Львов света, разрубая их лазуритовым мечом. Львы бросились на него, пытаясь свалить с жеребца, но Никтис сам спешился, обращая скакуна в волну черного огня. Владыка повалил всех противостоящих ему и бросился на брата, ибо смертью брата решил закончить войну.

Два меча схлестнулись, словно лед и пламя. Волна света, испускаемая клинком Иллиона, ободряла его воинов, и Никтис решил его потушить. Взмах за взмахом атаковал он, но старший сын Завоевателя не уступил и метра. Напротив, он перешел в контратаку. Быстрые движения огромного меча поражали воображение. Золотые доспехи только сдерживали Хранителя дня, и он скинул их.

– Бравада! Ты всегда любил играть на публику, – крикнул ему младший брат и атаковал сам.

Пока бились братья, вокруг поднимались горы трупов. Разрубая друг друга, Львы умирали так, как пристало им. Те, кто не терял достоинства при жизни, в смерти обращались в живых львов; те же, кто был бессердечен, рассыпались камнями, из коих были созданы.

Долго длилась битва, и все меньше Львов оставалось в живых. Немей сокрушал всех подряд, Орион бился даже более отчаянно, а из всех Львов тьмы лишь Мадар мог с ними поспорить. Однако сейчас он один наносил урон армии Иллиона больше, нежели те двое, вместе взятые, войскам Владыки ночи. Он носился по полю брани, словно сама смерть, и поражал всех врагов всего лишь одним ударом. Поэтому Немей и Орион выступили вместе в надежде остановить Мадара. Но тот стоял бесстрашно, ибо последним подарком от Владыки ночи стала прежняя сила. Вновь это был великий воин, а не калека, коим сделал его Первый Лев. Но на этот раз ему не надо было защищать молодого господина, а потому безудержной казалась ярость в его глазах.

Без слов напали Немей и Орион. Они оба отчаянно пытались достать Мадара, а тот, играя, уворачивался от всех их попыток. Мощные взмахи меча Первого Льва только мешали тяжелому копью отца Гектора, а посему Второй Лев получил преимущество. Он скользил на грани, уходя от удара в последнюю секунду, и в то же мгновение разил в ответ.

Его меч был короче, значит, надо было подойти ближе. Мадар прыгнул на Немея, тот попытался сбить его огромным мечом, но Второй Лев увернулся в воздухе и камнем упал на грудь Первого, сбивая его с ног. Орион попытался спасти друга, но Мадар схватил его копье и ударом ноги отбросил назад. Отец Гектора моментально поднялся, но не успел он прийти в себя, как был смертельно ранен. Ибо Ортей со стены видел начавшуюся битву, а потому спешил ворваться в ряды врагов.

Пока он бежал, Немей и Орион напали на Мадара. Те Львы бились храбро, не ожидая удара со спины. Но Ортей совершил невообразимое. Он спрыгнул со стены, и такой прыжок был под силу только Льву. Когда Орион поднялся с колен, Ортей приземлился на него и вонзил обнаженный меч брату в спину.

– Ты выбрал не ту сторону, братишка, – произнес он сурово.

– Ты! Предатель, – проговорил Орион.

– Нет, нет. Предатель – Мадар, а меня зовут Черствым, – ехидно смеясь, произнес на ухо брату Ортей.

– Ты умрешь вместе со мной.

– Сомневаюсь. Я намереваюсь жить долго. И счастливо.

Черствый поцеловал брата в голову.

Орион терял сознание. Ортей, позор семьи, торжествовал. Но отец Гектора не мог позволить такому случиться.

Из последних сил достал он свой меч и воткнул себе в грудь. Пронзая сам себя, Орион поразил и сердце брата. Тот не успел понять, что случилось, как руки его ослабли и холод пробежал по всему телу.

– Так скоро? – произнес он и мертвым грузом навалился на спину брата.

Орион же вытащил меч, сбрасывая каменный труп Ортея и падая на землю без сил. В тот самый миг появился Король теней, и Гектор увидел смертельно раненного отца. Полукровка побежал к нему что есть мочи, ибо вновь был исцелен тенью.

– Отец, отец! – звал он Ориона.

В течение десяти минут Гектор терял уже второго родного человека.

– Сын мой, ты здесь, – ответил умирающий Лев. – Дай взглянуть на тебя, – попросил он и протянул правую руку к щеке дорогого существа.

– Я пришел, отец. Все гораздо серьезнее, чем мы думали, – проговорил он.

– Ну, конечно, все всегда бывает не так, как мы предполагаем. Ты разве еще не понял? – пошутил он.

– Владыка ночи ничего не знает. Все было подстроено без его ведома, он просто защищал своего ребенка. И Перия убила не Даная, – поведал Гектор отцу.

– Хорошо. Хорошо, что девочка невиновна, – едва дыша, произнес Орион. – Ты должен все рассказать Хранителю.