– Ты не понимаешь. Оставь… – из последних сил произнес Лин, убирая руки внука Перия. – Я и Ион, мы сыновья Ортея, нелюбимые, слабые сыновья, которых он отдал Кетею и Верею…

Кровь вырвалась из его уст, и он закашлял.

– Я не понимаю! Почему никто об этом не знал? – спросил Гектор.

– Потому что наш отец не может позволить себе быть слабым. Он ненавидит семью. Потому он отказался от нас, потому отказался от родного брата… – Лин посмотрел в глаза Гектору: – Орион, твой отец, и Ортей связаны кровью. Они родные братья, как были я и Ион, как Хранитель дня и Владыка ночи.

– Не может быть! – воскликнул Гектор.

– Может, поверь мне. Надеюсь, я сделал хороший подарок тебе на день рождения. А теперь ты должен вернуть госпожу. Балейд отнесет ее к дому Риверрии… – произнес Лин, и взгляд его затуманился.

– Откуда ты это знаешь? Лин? Лин! – пытался докричаться Гектор, но глаза его двоюродного брата закрылись навсегда.

Гектор аккуратно уложил его. Рядом появился Король теней.

– Гектор, что здесь произошло? – спросил он.

– Даная. Балейд схватил ее. Мне надо вернуть свою сестру, – поднимая копье и поднимаясь сам, ответил сын Ориона.

– Стой, Гектор, нам надо уходить. В городе нельзя оставаться. Астиниакс собрал воинов подле себя, и они вместе с моими тенями прорываются на свободу. Гектор, остановись… – Король теней мягко положил руку ему на плечо. – Данаю не спасти, она сама выбрала свою дорогу.

– Тот вампир сказал, что ее тоже убьют. Значит, тут явно что-то не так. Я не могу ее бросить. Дядя, я не остановлюсь. Так что либо помоги, либо не мешай, – сказал он.

– Тогда у меня не остается выбора, – промолвил Король теней и схватил Гектора обеими руками.

Тот попытался высвободиться, но не успел ничего сделать, ибо они оба моментально исчезли во тьме.

* * *

Балейд примчался к усадьбе Риверрии, как и было оговорено в плане, и теперь ждал своих хозяев. Конечно, он думал, что это его верные союзники, но вампиры всегда видели в оборотнях лишь слуг, причем своевольных и ненадежных. И платить жизнями псов было гораздо прагматичнее, нежели жизнями собственных детей. Но и здесь нужно было быть осторожными.

Ранние волки были первыми среди оборотней. Не все вышли из тени, потому Балейд считался Отцом всего своего рода, хотя даже он сам не признавал этого. Проклятие передавалось сначала от отца к сыну, и весь народ ликанов был одной большой семьей. Дед Балейда правил всеми оборотнями, но правил жесткой рукой, не прощающей собственной воли и желания править. Именно поэтому Балейд покинул стаю вместе с верными соратниками. Долго он странствовал по миру, встречая других людей и других существ. И как он покинул своего вожака, так и многие ушедшие тогда вместе с ним стали покидать его; тем не менее Балейд считался самым сильным, большим и опасным оборотнем. Никто открыто не оспаривал его главенство, но часто появлялись посланники его отца, желающие силой вернуть блудного сына. И каждый раз он разрывал их глотки и поедал сердца, становясь все сильнее и сильнее.

И вот однажды до него дошли слухи, что его сородичи стали пропадать. Тогда Балейд отправился на охоту и впервые встретил вампиров. Это была группа из пяти недавно обращенных, и Балейд смел их с ужасающей легкостью. Последний из них поведал о своих хозяевах и рассказал, где их найти. Ранний волк сразу учуял засаду, но обрадовался. Он чувствовал себя всесильным и был таким, а новые существа должны были быть достойными союзниками или врагами, в зависимости от того, как ляжет карта. В любом случае их намерение отдать пять своих сородичей на растерзание впечатлило его. Тогда Балейд нашел их, и то были Адриан, Нилората и Тимандр.

Их речи были мудрыми, а мотивы ясными. Они желали могущества и свободы; того же хотелось и оборотню. Все они заключили союз. Было условие: в назначенный час он приведет своих воинов на великую битву, в которой решится их совместная судьба. И сейчас эта битва бушевала.

Балейд обратился в человека. Даже в таком облике он был огромен, и Даная в его руках казалась ребенком. Ранний волк зашел в прелестный сад, нетронутый разрушением, провел рукой по печати на плече, и та ответила. Ветер поднялся во владениях Риверрии, и из темноты явились они, все трое, облаченные во тьму.

– Я привел жену владыки, – сказал Балейд.

– Отлично, – обрадовался Адриан, подходя ближе.

– Но ее час рожать подошел. Если попытаетесь ее забрать, то умрут и ребенок, и мать, – остановил его оборотень.

– Тогда вырежи дитя из нее, – безразлично сказала Нилората.

– Я не убийца женщин, – ответил Балейд.

– Тогда я сделаю это сама, – произнесла Нора, доставая клинок.

Ее намерения не вызывали сомнений, жажда крови, вырываясь, окутывала ее. Нилората сделала только несколько шагов вперед, как пара призрачных кинжалов воткнулась в стену перед ней и тотчас истаяла, возвращаясь к владельцу.

– Если я тебе позволю, – произнес Король теней, обнажая еще клинки.

Рядом стоял Гектор, его раны чудесным образом затянулись.

Балейд ответил тихим рыком, а Тимандр обнажил оружие. Адриан сделал шаг навстречу прибывшим врагам.

– Двое против четырех, не особо удачный расклад, тень, – сказал он, улыбаясь.

– Значит, мы просто уравняем шансы, – произнес Король теней и отпустил клинки.

Не успев достигнуть земли, они превратились в дым, который, в свою очередь, обратился в двух воинов.

– У вас еще есть шанс уйти живыми.

– Нет, второго такого шанса не будет, – ответил Королю теней Адриан и бросился в атаку, превращаясь в тварь, что прежде видел лишь Хранитель дня.

Балейд положил Данаю в стороне и, снова обратившись в зверя, кинулся на Короля теней; Тимандр же с братом боролись против его Клинков. Гектор кинулся к своей подруге, к которой стремилась и Нилората. Женщина-вампир передвигалась быстрее, и потому Гектору пришлось метнуть в нее копье. Нора испуганно отступила назад и потеряла пару секунд, которых хватило юному полукровке, чтобы достигнуть Данаи первым.

– Как замечательно! Готов пожертвовать собой ради нее? – Нилората стала кружить около них, словно стервятник, появляясь то с одной, то с другой стороны.

– Иди прочь, демон ночи! – крикнул Гектор, направляя меч на вампира.

Его клинок, как и глаза, следили за Предком и мгновенно устремлялись в ту сторону, где она появлялась.

– Ну к чему быть таким грубым? – улыбаясь, произнесла Нора. – Хочешь, я выдам убийцу твоего деда? – предложила она.

– Какая разница, кто нанес удар, если за нитки дергала ты? – спросил Гектор, стоя на одном колене подле Данаи.

Та, разрываемая силой своего ребенка, кричала изо всех сил.

– Большая разница, глупыш, большая. Особенно если знать имя. А-а, я смотрю, твоя подружка истекает кровью. Похоже, скоро наследник Никтиса родится, – засмеялась Нора.

– Я бы не радовался на твоем месте, – сказал Гектор и кивнул на сражающихся.

В саду происходила ужасная схватка. Адриан и Тимандр вначале теснили было Клинков короля, но те обладали телепатической связью, а посему вскоре дали достойный отпор вампирам. Предки же были озадачены: против них впервые дрались, используя их же тактику атак из теней. Клинки то исчезали, то появлялись, разя без остановки. Они не могли победить Адриана и Тимандра, но полностью сковали их, когда Балейду отчаянно нужна была помощь.

Привыкший полагаться на собственные силы и материальное оружие оборотень столкнулся с мощью Тайной магии вкупе с невероятным талантом бойца. Король теней не зря носил свой титул. Казалось, сам сад выступал на его стороне. Балейд был изранен, но не сдавался; более того, раны делали его, как и любого дикого зверя, опаснее. Ставки поднимались, а посему даже Король теней не решался рисковать.

Между тем Даная начала рожать, и Гектор понял, что это положение делает его уязвимым. Нилората, почуяв его страхи, атаковала. Гектор отражал ее выпады, боясь отойти хоть на метр. Это было тяжело, и вскоре очередным ударом Нора задела плечо Данаи.

Гектор оглянулся и увидел небольшую, но обильно кровоточащую рану.

– И что, потомок Ориона? Не можешь защитить свою подружку? – смеялась из темноты Нилората.

Полукровка понял, что надо отвести угрозу от Данаи, иначе она обязательно умрет. План родился внезапно, и он был гениален.

В очередной раз, когда Нилората зашла на круг и явилась из темноты, Гектор не стал отражать удар. Он намеренно его пропустил. Клинок женщины-вампира вошел ему в живот, но сын Ориона того и ждал. Он схватил за руку Предка и сжал что было мочи. Нилората, не понимая, что происходит, попыталась исчезнуть, но, где бы она ни появлялась, полукровка следовал за ней.

– Отпусти меня! Откуда ты знаешь Тайную магию?! – непонимающе вопрошала Нора.

Гектор лишь рассмеялся ей в лицо. Нилората не знала, как освободиться, а потому решила последовать зверю внутри.

Нора укусила полукровку в шею и жадно начала пить, но тут же отпустила, ослабевая.

– Что это?.. – спросила она, перестав прыгать в тенях и упав на колени.

Гектор все так же не отпускал ее.

– Печать. Хранитель дня наложил на каждого своего воина такую печать. Она защищает от обращения и от проклятий, – ответил полукровка.

– Не понимаю, – произнесла Нилората, теряя силы и едва оставаясь в сознании. – Ты всего лишь букашка…

– Может быть. Но как же это презренно – быть побежденной простым насекомым, – грубо произнес Гектор.