Прежний король нашел повод для отдушины: он побеждал, не прилагая ни капли усилий. Кто-то делал за него работу, причем гораздо лучше, нежели он сам.

– Он увидит, что Даная беременна! Он не тронет ее. Иллион поймет, что это не она убила Перия, – воскликнул владыка.

– А ваш брат вообще знал, что она беременна? И если она без вашей защиты, легко ли будет его сдержать? – со скользкой и наигранной учтивостью спросил Эаррис. – Но я могу помочь!

– Ты? Ты?! – Никтис рассмеялся. – Чем можешь помочь мне ты, тюремная крыса?

– Я могу вернуть вас в город, владыка.

Предложение прежнего короля заставило владыку пересмотреть свою позицию.

– Не сомневайтесь в моей мощи, ибо я демон Легиона, и силы моей боялся даже ваш отец.

Последние слова Эарриса разлились гулом удаляющегося эха по телу Никтиса.

– Чего ты хочешь? – спросил он цену.

– Свободы, – моментально ответил король.

– Невозможно, – столь же быстро ответил Никтис. – Даже если бы я мог. Ты вернешь своих хозяев.

– Хозяев? Вы много слуг знаете, желающих вернуть вас лично? И если бы у них был выбор, держать ли вас взаперти вечность, владыка, то сколько из них отвергли бы такое предложение? Свобода моих хозяев означает мою смерть, а это не входит в мои планы. Как и в ваши не входит смерть любимой, – надавил на слабость владыки Эаррис. – Времени остается все меньше. Я уверен, ее уже схватили и отвели к Хранителю дня. А мы оба знаем о его правосудии.

– Я не знаю, как освободить тебя, – признался владыка.

– Я и этому вас научу… – Прежний король, видимо, готовился к этому разговору каждую минуту, проведенную взаперти. – Вам нужно лишь перенести печать со своего тела на живое существо и убить его. Как только оно умрет, я стану свободен.

– Теперь расскажи, как мне вернуться, – потребовал Никтис.

– Нет, владыка, сначала передайте силу, связывающую меня. Здесь обитают лишь крысы, но я готов буду ждать хоть годы, чтобы освободиться, – ответил Эаррис.

Так просто он не хотел раскрывать карты, но все козыри были явно в его руках. И у владыки не осталось выбора.

Никтис сжал ладони, а когда открыл их, то там оказалась маленькая бабочка. Младший сын Завоевателя прошептал ей что-то, и узор с его плеча переместился на ее крылья, которые стали переливаться десятком разных цветов.

– Ну же, говори! Я сделал то, что ты просил! – сказал Никтис.

– Сегодня будет редкое затмение, через пару часов. Вы знаете, что это? Когда Луна закроет Солнце и планеты выстроятся по прямой линии, два Города сольются. Такое бывает раз в тысячу лет, владыка, – ответил довольный Эаррис.

– Так, значит, ты обманул меня? Я и без твоих слов оказался бы в Селуне? – спросил младший сын Завоевателя.

– Да, я солгал. Но не во всем. Я и вправду не желаю явления своих хозяев.

Радости прежнего короля не было предела. Поэтому Никтису становилось легче.

– Как славно, – сказал он.

– Что? – непонимающе произнес Эаррис, даже в саркофаге почувствовав улыбку владыки.

– Как славно, что ты обманул меня. Ведь я тоже не собирался держать свое слово.

Младший сын Завоевателя вновь обратился к бабочке, покорно сидевшей в его руках все это время. Та вспорхнула и камнем упала. Буквально. Бабочка обернулась драгоценностью, волшебной безделушкой.

– Ты вечно будешь сидеть взаперти, пес моего отца! – произнес Никтис. – Мадар! Созови всех, мы идем на войну! – и владыка вышел из узилища Эарриса под клокочущий крик прежнего короля.

* * *

Даная плакала в середине тронной комнаты. Хранитель дня смотрел на нее и не испытывал сострадания. Молодая женщина проливала реки горьких слез, но они были вызваны не страхом за свою судьбу. Ион, молодой Львенок, был мертв. Лин же стоял подле нее, трясясь от страха.

После смерти Перия его слуги моментально известили Хранителя дня. Тот пришел к дому своей матери и забрал Данаю силой. Ион погиб, защищая ее. Ибо, когда потомок Льва дает клятву своему хозяину, избавить от нее не может никто. Иллион убил его быстро, одним ударом. В том он видел проявление жалости.

Иллион принес ее в тронный зал, где их уже ждали. Сотни людей выкрикивали ее имя и требовали смерти, а Даная даже не оборачивалась на них. Перед ее глазами было мертвое тело Иона, и о нем она переживала сильнее, чем о себе.

– Ты жалкий убийца! – крикнула Хранителю Даная.

– Здесь убийца только ты, – спокойно ответил он. – Как ты могла лишить жизни своего господина! Он любил тебя как дочь!

– Я никого не убивала!

Девушка в тысячный раз пыталась достучаться до старшего брата Никтиса, но, видимо, ее возлюбленный был прав, и не слишком хорошо умел слушать Хранитель дня.

– Тебя видели. – Логика Иллиона была очевидна.

– Я не выходила из дома! – ответила Даная.

– Ленора, подойди, – приказал Хранитель. – Ты говорила, что видела эту женщину?

– Да, король, – произнесла служанка.

Она смотрела на слезы бывшей подруги и тоже не испытывала сожаления. Служанка презирала Данаю с минуты ее ухода только потому, что сама не смогла выйти и спасти молодого господина.

– Ты лжешь! Я не видела тебя уже ровно год! – крикнула возлюбленная Владыки ночи.

– Ты свободна, Ленора, – приказал Хранитель.

Ему хватило пары слов, чтобы вынести обвинение. Служанка же поклонилась и направилась к выходу.

– Как можно так нагло врать? Или она видела мое лицо, Иллион? – обращалась к Хранителю Даная.

Того вывела из себя подобная дерзость.

– Для тебя я король! Как и для всех! Если ты стала очередной женщиной моего брата, то это лишь усугубляет твою вину! Только кровь моей семьи может называть меня по имени! – объявил Хранитель.

– Какой же ты слепой! Ты даже не заметил, что кровь твоей семьи течет в моих венах, что сердце твоей семьи бьется внутри меня! – не успокаивалась Даная.

– Что ты несешь? Ты так боишься умереть? – произнесла Ленора, остановившаяся в метре от бывшей подруги.

Та даже не обратила на нее внимания.

– Вы решаете мою судьбу, но не замечаете очевидного: скоро я стану матерью, кровь моего ребенка – это кровь Завоевателя.

– Не может быть… – наполнился зал тихим ропотом.

Немей, Орион и Гектор стояли рядом. Молодой полукровка лишился дара речи. Его любимая подруга, сестра по духу, ныне стояла, словно одинокое деревце во время бури, сметающей все на пути. Внуку Перия хотелось верить в ее невиновность, в отличие от Отца и наставника.

– Ты… ты лжешь! – проговорил ошарашенно Иллион.

– Как могу я лгать, когда каждый может увидеть доказательство моей правоты.

И ее слова были верны. Круглый живот был ясно различим.

– Пусть выйдет кто-нибудь и скажет, что видел мое лицо! Или кто-нибудь видел того Львенка, коего ты убил столь жестоко, брат моего мужа, родная кровь моего ребенка? Ион и Лин никогда не покидали меня, никогда, потому и погибли. Кто-нибудь видел их?

– Мы видели маску Владыки ночи! – ответила Ленора, и ее поддержали все слуги Перия, что были в зале.

– И где эта маска? Вы нашли ее в доме? – спросила Даная.

Казалось, она перехватила инициативу и привлекла на свою сторону многих, кто пришел на ее суд.

Но не было ответов на ее вопросы, и, как часто бывает, когда нечего сказать и сильные мира сего предпочитают действовать, Иллион вынес приговор:

– Ты не смутишь меня второй раз. Ты убила моего друга. И потому наказание твое – смерть.

Хранитель дня вышел на просторный балкон, рядом были Немей и Гектор. Молодой полукровка хотел встать на ее защиту, но побоялся нарушить волю Отца.

– Ты убьешь своего племянника! – бросила она.

– Если того требует правосудие, то даже мой брат понесет кару, – произнес Хранитель, стоя спиной к Данае и ко всем находящимся в зале.

Иллион смотрел на солнце, обрекающее его на жестокость. Почему отец выбрал для него день? Каждый раз Хранитель убеждал себя, что это показатель веры в его правоту. Ведь день – это свет, как ночь – тьма. Однако жестокие решения принимал все чаще именно он. Может, отец ошибся? Может, место Иллиона во тьме?

Старший сын Завоевателя не отводил глаз от светила, которое стало медленно меняться. Небольшая тень, словно пятно, появилась на благородном облике Солнца. Тень становилась все больше, и день превращался в ночь все быстрей.

– Что происходит? – спросил Гектор.

– Никтис! – воскликнул Иллион, ибо увидел вдалеке за городом появляющиеся очертания брата и его войска.

– Никтис, – прошептала Даная с надеждой.

– Гектор, спрячь убийцу, – приказал Хранитель. – Немей, созови Львов. Орион, собери людей и теней. Мой брат явился за своей женой… и за своей смертью.

И старший сын Завоевателя, словно разъяренный дракон, понесся к главным воротам.

Глава восемнадцатая Последний шаг

Глава восемнадцатая

Последний шаг

И так, мы начинаем с пяти миллионов долларов. Напомним, сегодня единственной валютой являются деньги.

Евро, доллары, иены – разницы нет.

Джей посмотрел на саркофаг, охраняли который Гектор и Эрл. Неподалеку стояли Тед и дюжина официантов, переквалифицировавшихся в охранников. Джей осмотрел зал. Он видел, что все собравшиеся пока выжидают. Он уже предположил, кто попытается начать драку, и даже дал указания Гектору. Огромный охотник, потомок Львов, был необычайной силы, за которую пришлось много платить, а именно треть суммы. Зато сейчас Джей чувствовал себя спокойно. Гектор мог с легкостью убить и Эрла, и Теда, и его самого, но он был созданием чести, поэтому на него можно было положиться. А значит, бояться нечего. Гектор один мог лишить всех находящихся здесь жизни, но Джей решил не рисковать, поэтому все его силы сейчас были лишь готовы броситься в бой.