Живо догнав чужака за домом, Ник ощутил слабый, но отчетливый запах не запах, отзвук не отзвук – след присутствия существа. Словно где-то рядом и в то же время очень далеко притаился кто-то большой и сильный. Как будто там, куда торопился чужак, спрятался огромный дух, не похожий ни на Лешего, ни на любого другого известного Нику духа. Неужели злодеи призвали на помощь кого-то из местных волшебных созданий? Это очень нехорошо, ведь, судя по ощущениям Ника, создание было раз в сто сильнее того духа, с которым он по глупости сцепился неподалеку от Рыбной.

Сверху послышался настойчивый негромкий свист.

Заплутавший меж двух кустов чужак замер и свистнул в ответ.

– Том! Давай живее! – сердито поторопили сверху.

– Не могу! – злобно и жалобно отозвался чужак.

– Живее! – повторили из густой тени. – Мне одному тяжко. Не успеем – нам конец!

– Тут дрянь какая-то: с места сойти не могу…

Ник, держась за спиной заблудившегося мужчины, подкрался к нему вплотную и с размаху опустил ему на голову камень. Чужак без звука кулем повалился на утоптанную землю.

Травник поддался чутью, убеждавшему, что там, куда спешил незнакомец, затевается что-то важное, и помчался наверх, забирая влево. Невидимый в тени деревьев злодей, ругаясь, окликал подельника, так что найти его не составило труда.

Высокий крепкий мужик в таком же плаще, что и бандит у Поющих пещер, возвышался над старым колодцем.

– Какая нелегкая Томми унесла? Неужто у этих олухов такое колдунство могучее? Провались они все к Темному владыке! Ладно, сам справлюсь!

Он ухватился здоровенными ручищами за край массивного каменного круга вроде мельничного жернова, накрывающего колодезный сруб. На сером камне темнели подозрительные значки – Ник понял, что ни в коем случае нельзя позволить этому типу сдвинуть «крышку». Надо отпугнуть его, заставить отступить хоть на шаг, а потом запутать-заморочить так, чтоб он до утра бродил вокруг колодца.

Ник применил способность Лешего, заставляя пространство вокруг здоровяка закручиваться туманной спиралью. Но, увы, старания травника пошли прахом: чужак лишь негромко выругался, продолжая с натугой двигать каменный круг.

Ник уже нацелился на увесистую ветку, валявшуюся в паре шагов от колодца: если ею огреть здоровяка, тот наверняка впечатлится. Камень, «успокоивший» его приятеля, показался Нику недостаточно увесистым для такого крупного мужчины. Но прибегнуть к столь радикальной мере отвлечения злодея Ник не успел.

Тяжеленная крышка колодца вдруг вырвалась из рук чужака, тот ругнулся и отскочил. Из подземной темноты пахнуло холодом, сыростью, водорослями и чем-то неведомым кисло-пряным.

Ник не успел обдумать, что ему напоминает эта смесь запахов, как из колодца вырвался порыв ветра, обдавший солеными брызгами и незаметного травника, и замершего в испуге бандита.

В колодезном чреве заурчало, завыло, заухало. В глубине разгорелся яркий свет – и в следующий миг над срубом взвился огромный сияющий змей с гигантской рыбьей мордой. Чешуйчатое тело выгибалось кольцами, жуткие глазища яростно вращались, будто монстр только и искал, кого бы сожрать.

Выпустивший чудище бандит выругался, развернулся и понесся вдоль яблонь в ночь. Рыбозмей рванулся следом – и бандит скрылся в чудовищной пасти. Змей метнулся было дальше, но сей же миг дернулся назад. Тут только Ник разглядел, что от толстенной шеи существа тянется в глубину колодца серебристая цепь толщиной примерно с запястье травника. Монстр распахнул пасть в беззвучном крике, и воздух вокруг задрожал, наполняясь соленой сыростью.

Надо предупредить Ская и Пита! Может, господин Арли знает, кто это и что с ним делать…

К счастью, на невидимого Ника чудище внимания не обратило. Оно подергалось еще немного, пытаясь разорвать цепь, но не сумело: травнику померещилась тоска в круглом рыбьем глазу, обращенном в его сторону. Дух приподнялся над колодцем так высоко, как позволила цепь, а из сруба всё появлялись новые чешуйчатые кольца гибкого туловища.

Ник подумал было, что, возможно, с чудищем и не нужно ничего делать: раз оно привязано к колодцу, то пусть тут и сидит, но тут змей выбрался наружу весь и с утроенной яростью начал рваться с цепи, источая злость, обиду и боль.

Травник медленно попятился. Надо немедленно вернуться к друзьям и рассказать об этом.

* * *

Сотрясшую воздух дрожь и резкий запах морской воды, мигом заполнившие воздух вокруг, Пит, Скай и его дядя почувствовали одновременно.

– Это что еще такое? – нахмурился Пит.

– Или побочный эффект незнакомого мне ритуала, – отозвался господин Арли, – или последствия появления крупного духа, предположительно водного и наверняка очень и очень сильного. Возможно, остатки банды или их главарь лично призвали что-то ужасное по наши души.

– Тогда идем туда, – кивнул Пит. – Проверим, что можно с этим ужасным сделать.

– И как там Ник, – добавил Скай, оглядываясь по сторонам.

То, что травника не видно, еще не свидетельствовало о том, что Ника здесь нет. Но раз он не дал о себе знать, значит, отстал по пути. Или, наоборот, погнался за каким-нибудь не замеченным остальными злодеем.

Оставив подвальную дверь и новенький блестящий замок нетронутыми, волшебники и их помощник поспешили покинуть тихий дом виноградаря.

Обойдя дом, все трое замерли, не веря своим глазам: выше по склону над яблонями вздымалась огромная рыбья голова, венчающая гибкое чешуйчатое тело.

Неужто тот самый рыбозмей, о котором им рассказывали в деревушке? Тот самый, от родичей которого уплывал когда-то Марн Мореход в любимой Скаем в детстве книге? Что же змей делает в такой дали от моря?

Скай потер ладони и сотворил чары Особого взгляда: так и есть – незнакомое чудище переливалось всеми оттенками зелени, как положено нечисти. Если смотреть на него Особым взглядом, то оно совсем не кажется жутким.

Волшебник повертел головой во все стороны, но больше нигде не заметил ни зеленых следов нечисти, ни фиолетовых пятен, указывающих на нежить.

– Другой крупной нечисти рядом нет. Нежити тоже не вижу, – отчитался он.

Когда Скай проморгался, возвращаясь к обычному зрению, вся компания зашагала вдоль дома в сторону беснующегося морского духа.

И чего он дергается на одном месте? Если ему на суше не нравится, мог бы проломиться через кусты, через двор и через шпалеры с виноградом вниз, к бухте. Хотя… раз он не убегает и притом не выглядит довольным жизнью, то, наверное, он в ловушке, так что и хотел бы выбраться, да не может.

Стоило Скаю задуматься над тем, какая ловушка могла бы удержать столь крупного духа, как из ниоткуда появился испачканный чем-то темным, взъерошенный Ник.

– Видел, откуда эта тварь взялась? – спросил Пит.

– Да. Из колодца, его выпустил один из бандитов. Но он, кажется, и сам не знал, кого именно выпускает.

– Все же надо взглянуть поближе, – решил господин Арли. – Возможно, главный злодей отправил подручных выпустить этого духа для какого-то обряда.

– А к нему стоит близко подходить? – с подозрением уточнил Пит.

Он смотрел на беснующегося на расстоянии змея без страха, но настороженно.

– Совсем близко, конечно, не стоит, – кивнул главный библиотекарь, – но надо попытаться рассмотреть, в каком колодце он прятался, что его держит, есть ли вокруг магические знаки или следы ритуала. Кстати, Ник, пока мы идем, не расскажешь поподробнее, что именно ты видел?

Ник рассказал, как погнался за подозрительно ускользающим чужаком, как не смог остановить открывающего колодец бандита и как впечатляюще появился змей.

В конце Ник добавил:

– Мне кажется, ему больно. Вряд ли он добровольно служит тем, кто убил господина Хенна.

Пит скептически хмыкнул:

– Да уж, жалованье ему наверняка не платят.

Когда они подошли на расстояние достаточное, чтобы разглядеть спиралевидные узоры, украшающие каждую чешуйку размером с блюдце, змей замер, глядя на людей круглым глазом. Затем он опустился на землю, многократно опутав колодезный сруб, и, как показалось Скаю, вздохнул. В воздухе снова резко запахло морем: солью, водорослями, рыбами и бесконечными просторами.

– Он хочет, чтобы мы помогли ему освободиться, – тихо сказал Ник.

– Бедный! – воскликнул главный библиотекарь. – Это рыбозмей, ему никак нельзя обитать в колодезной воде. Да еще и на серебряной цепи! Ну что за люди?! Зачем мучить несчастного духа?

– Давайте он еще посидит тут, а мы поищем остатки банды? – теперь Пит смотрел на змея с еще бо́льшим подозрением.

Скаю тоже не слишком нравились огромные зубы рыбозмея, но агрессии он не выказывал, а Ник вроде как даже его понимал. Если дух готов никого не есть, то незачем продлевать его страдания.

– Ему больно, и он хочет домой, в море, – негромко произнес травник, неотрывно глядя на рыбозмея. – К своим сородичам.

– Ну, если он не планирует закусить нами напоследок, то ладно, – проворчал Пит.

Очевидно, доверия змей не вызывал в нем ни капли и побуждал лишь одно желание: отойти как можно дальше, но и оставлять наивных друзей наедине с жутким чудищем Пит не собирался.

– Давай-ка глянем, что у него за ошейник, – предложил дядя. – Ник, ты можешь объяснить ему, что мы не причиним вреда?

Травник покачал головой:

– Я не могу говорить с ним. Я его чувствую. Попробую передать ему свои ощущения, но не уверен, что получится.