– Была не была, – шепнула я Киаре и начала шептать заклинание из книги.

Ее пальцы сомкнулись на моей шее. Она стала давить так, что я не могла сглотнуть. Затем я потеряла возможность говорить, язык онемел. Боль пронзила глотку, но я еще немного дышала через нос. Спустя несколько секунд или минут – понять было сложно – я начала бороться. Как бы я ни старалась мысленно успокоиться, тело не поддавалось смерти, оно хотело жить. Мои колени пинали Киару, а руки пытались снять с шеи предательскую хватку. Кто-то придавил мне конечности, чтобы я не брыкалась.

Начало темнеть в глазах. Легкие жгло и кололо иглами. Мысли превратились в односложные. Боль. Страх. Агония. Мама. Ратбоун. Звезда.

Те, кто говорил, что перед смертью мелькают лучшие моменты из жизни, – абсолютные лжецы. Смерть ведет в никуда.

НЕТ.

Я резко вдохнула полной грудью и закашлялась.

– Уже все? Разве так и должно быть? – послышался голос Ратбоуна.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

– Ну? – нависла надо мной Киара.

Я поднялась на локтях и осмотрелась, а затем ущипнула себя за предплечье. Больно.

– Я что, в мире мертвых? – спросила я.

– Нет, ты вернулась, – сказал Ратбоун, и я услышала в его тоне облегчение.

– Как? Уже?

Киара поглядывала на часы и теряла терпение. Ее голос резал мне уши.

– Что ты видела?

– Темнота. И ничего, – ответила я.

Что-то пошло не так.

– Должно быть, я не до конца умерла?

– Твое сердце точно остановилось. Пульса не было пару минут, – покачала головой Киара.

Я пошарила по телу руками. У меня ныло в висках, но в остальном последствий смерти я не ощущала. Во всяком случае пока. Что же я сделала не так?

Затем я попробовала умереть снова, но снова вернулась в мир живых через несколько минут. Киара громко выругалась, а я удивленно вытаращилась на нее.

Над ямой возникла голова Арнольда.

– Он захочет увидеть ее как можно скорее, – раздраженно сказал гвардеец.

Он. Минос.

– Нет, я попробую еще раз!

– Поздно, куколка. Нам пора, – подписала мой приговор Киара и поднялась из ямы.

Ратбоун протянул мне ладонь, чтобы помочь вылезти, но я осталась сидеть на земле, скрестив на груди руки.

– Нет, мы попробуем еще раз, – твердо сказала я.

Ратбоун промолчал, и вена у него на лбу вздулась. Киара приказала брату вытащить меня из ямы, но он стоял на месте.

– Мора, пожалуйста, – тихо сказал Ратбоун. – Мы еще можем успеть.

Я горько рассмеялась.

– Так почему же вы меня тащите в Дом крови?

– Он может помочь, – поджала губы Киара.

Или наказать.

– Я останусь здесь, – настаивала я.

Ратбоун достал из ножен меч, с помощью которого мы прибыли в Меридиан. Судя по всему, кристалл перемещения успел перезарядиться благодаря мощной энергии острова. С неба упали первые капли.

Ратбоун готовил для нас кристалл. Да с чего я вообще решила, что он изменился? Он оставался все таким же холодным, недоступным эгоистом, пляшущим под отцовскую дудку. Каким бы виноватым он ни чувствовал себя перед Миносом, я надеялась, что Ратбоун встанет на мою сторону.

Этого не произошло.

Я пыталась отбиться от настойчивых рук гвардейцев, но поскользнулась на земле, размытой начавшимся дождем, и Киара запихнула меня в портал.

***

Выпав из портала, я ударилась коленом и зарычала. Но не от боли, а от злости. На себя, на Миноса, на Синклит и на Ратбоуна. Я – пешка в руках других людей, но и одна справиться не могу. У меня не оставалось выхода, кроме как грести дальше. В зал вошел Минос со своей свитой, и я знала, что попробую снова. Неважно, сколько времени это займет.

Либо я опять умру, либо навсегда останусь в этом треклятом особняке.

– Ну и ну, кого я вижу… Мора из Винбрука, еще жива, – протянул Минос.

Его улыбка напоминала оскал хищника, присмотревшего себе добычу.

– А ведь ты была близка. Признаться, я удивлен, – добавил он. – Никто до тебя не соглашался зайти так далеко.

Я напомнила себе, что Минос предложил перейти на «ты». Вдобавок, он не заслуживал моего уважения.

– Удивлен, что такая, как я, оказалась способна разгадать твои дурацкие загадки? Ты ведь мог просто сказать, в чем именно заключался ритуал!

– Ну, ты работала не одна. Уверен, мои талантливые отпрыски тоже приложили к этому руку.

Эти самые отпрыски виновато поглядывали на меня, но не смели встревать.

– Трусы, – плюнула в их сторону я.

Лицо Ратбоуна перекосило, словно от боли.

– Так почему же твои попытки достать артефакт провалились? – приблизился ко мне Минос.

– Я не знаю. По словам Киары, я умерла, но тут же вернулась назад. Но ведь я читала заклинание, написанное твоей рукой!

Мое завуалированное обвинение лишь подлило масла в огонь.

– Ты смеешь предполагать, что я в чем-то ошибся? Что десятилетия сбора информации по крупицам пошли прахом и десятки погибших ради этих знаний собратьев оказались неправы?

Я старалась держаться уверенно, но мои губы дрогнули.

– Я не… – начала я.

– Может, тебе просто мало мотивации? – перебил меня он.

Моя родная, любимая мама страдала в волшебной тюрьме, подавляющей ее волю и силы. Этого было предостаточно. Я умерла дважды, черт возьми!

Я сжала кулаки, готовясь ответить ему бессмысленной колкостью, когда Минос скомандовал кому-то:

– Заносите.

Двери зала распахнулись, и я тотчас онемела. В зал внесли носилки с девушкой. Фиолетовые волосы, черные рваные колготки, побледневшие губы.

Аклис. Я обомлела, и мое тело на несколько мгновений обмякло.

– Как я и предполагал, ты не смогла справиться с заданием вовремя. Будем надеяться, что у тебя хватит сил вернуть подругу, пока ее тело не разложилось.

Ярость заполнила все свободное пространство.

– Что ты с ней сделал? – зарычала я и побежала к Аклис.

Я отпихнула слугу, что стоял рядом с ее телом, отчего тот грохнулся на пол, и коснулась щеки Аклис.

Холодная. Неподвижная. Посиневшие вены. На шее нет пульса.

– Сукин сын! Ты за это поплатишься! – закричала я.

Кто-то схватил меня под руки. Минос рассмеялся, и зловещее клокотание в его глотке раздалось по всему залу.

– Вместо того чтобы ругаться, Мора, ты могла бы воскресить ее.

Воскресить? Но как?

Если бы мама просто рассказала правду и обучила меня, всего этого можно было бы избежать.

– Пока еще не поздно, – добавил король мимоходом.

– Скажи, что надо сделать, и я все выполню, – процедила сквозь зубы я.

Борясь с отвращением к похолодевшему трупу, с уничтожающим меня чувством вины я взяла Аклис за руку. На ней по-прежнему висели гроздья дешевых браслетов, которые она собирала на заправках, но запястья теперь были покрыты страшными синяками. А на плече сквозь полупрозрачную водолазку виднелась знакомая татуировка.

– Я всего лишь маг крови и не знаю, как воскресить человека, – прохладно сказал Минос. – Но… очевидно, ее суть – или, как вы предпочитаете, душа – отправилась в мир мертвых.

Он подозревал, что я не справлюсь с переходом, и решил убить мою лучшую подругу, чтобы повысить ставки. Ублюдок! Но я больше не располагала временем на ругательства, нужно было что-то срочно предпринять.

Я настроилась, представляя, как жизненная нить, лучик света, протягивается от меня к Аклис, ведь нечто похожее я чувствовала, когда касалась Ратбоуна. Это ничего не дало. Вокруг по-прежнему стояла тишина, а Аклис все еще оставалась мертва.

– Убей меня, – услышала я собственный рык.

Я просила его. Я умоляла Миноса.

– Убей меня, чтобы я спустилась в мир мертвых. Сейчас же! – закричала на него я и сжала в руке карманные часы.

Они показывали двадцать пять минут десятого, как и раньше.

– А я уж думал, ты и не попросишь! – ухмыльнулся король.

Надо отдать должное – со смертью Минос не медлил. Вместо того чтобы задушить, он ударил меня по голове подсвечником, как только я дочитала заклинание. Послышался грохот. Перед глазами резко почернело, словно выключили свет в комнате, и я обмякла.

Темнота не рассеялась. Я вытянула по сторонам руки, ожидая нащупать стены, но обнаружила лишь пустоту. Стоял собачий холод. Я обхватила себя руками и сделала пару вдохов и выдохов через рот.

– Аклис! – крикнула я, и мой голос раздался эхом.

Ответа не последовало.

– Аклис, ты меня слышишь? Это я, Мора.

Пустота наводила жуть.

– Я пришла за тобой, – прошептала я. – Пожалуйста, вернись.

Все, что я сдерживала при виде Миноса, вышло наружу в этот момент. Я начала отчаянно рыдать и опустилась на колени. Рыхлая земля подо мной стала влажной от слез.

– Вставай, – раздалось издалека.