— Да, мы относимся и к миру живых, и миру мертвых, поэтому чувствуем себя тут хорошо, а живые долго не продержатся, так что тебе скоро придется вернуться.

Мирабель привела меня через черный ход замка в подземелье, к темницам. Там было несколько камер, многие из них пустовали, но в одной из дальних находился узник. Слышно его было издалека.

— Выпустите меня! — орал во все горло лорд Шердон. — Я требую меня немедленно освободить! Да вы хоть понимаете, какие у меня связи?! Да я…

Он что-то еще кричал нечленораздельное, но русалочка, стоявшая напротив, взмахнула руками, темно-зеленая магия сорвалась с ее ладоней и окутала гадкого лорда. Через мгновение поток ругани сменился возмущенным кваканьем.

— Ква-ква!

Лорд Шердон исчез.

Я подскочила к решеткам. В русалочке, только что колдующей, узнала темноволосую, которая просила купить ей любовных романов.

— Ты… Он… — не могла я подобрать слов, уставившись на огромную скользкую жабу в бородавках. — Ты превратила его в жабу!

— Спасибо, Люсьена, ты просто лучшая в сложных трансфигурациях, — поблагодарила Мирабель подругу.

— Обращайся, — флегматично бросила темноволосая русалочка и пошла прочь.

Мирабель повернулась ко мне, она скрестила руки на груди и строго посмотрела на меня. Думала, сейчас будет ругать.

— Спасибо, — произнесла она. — Ты не представляешь, как важно для меня свести счеты с этим...

— Я рада, что справедливость восторжествует, а что, теперь он таким и останется?

В груди поселилось легкое беспокойство. Я хотела наказать этого гадкого лорда за то, как он поступил с Мирабель, за то, что он мог сделать со мной и, возможно, с кем-то еще. Но я не думала о негативных последствиях для нечисти.  А если кто-то, кроме меня, знает, что лорд Шердон шел через болота? Не ополчится ли народ против нечисти?

— Увы, не останется, это ненадолго, да и Болотник не разрешает нам убивать людей, даже если они того заслуживают, — развеяла мои опасения Мирабель, — мы его продержим здесь какое-то время в воспитательных целях и отпустим, надеюсь, он на всю жизнь запомнит, как был жабой.

Жаль, магия действует временно, я уже хотела предложить превратить свекровь и Теренса в жаб. Но, раз это ненадолго, мне такое не подойдет. Мне бы радикально решить проблему, так что продолжаем ждать развода.

Мы оставили лорда Жабу в темнице и поднялись в большой зал, где играла живая веселая музыка. Болотник сидел на каменном троне, лениво откинувшись на спинку. В руках он вертел бокал с коричневой жидкостью и пузырьками, остальная нечисть танцевала и веселилась.

— Они празднуют приход зимы и заодно радуются за меня — не каждому удается отомстить за себя, — пояснила Мирабель.

Она рассказала немного о том, как нечисть живет в омуте. Все безоговорочно подчиняются Болотнику. Чистокровная нечисть ложится в спячку на зиму, а все, кто стал такими, будучи людьми, просто остаются в омуте и не ходят в мир живых.

— Нас таких не так уж много, — поделилась Мирабель. — Представляешь, как нам скучно? На поверхность не выбраться, заняться совершенно нечем.

— А нельзя остаться на зиму на поверхности? — полюбопытствовала я.

Глаза Мирабель расширились, брови приподнялись. Вопрос ее очень удивил.

— Вообще-то… я не знаю. Никогда об этом не задумывалась, ведь в мире людей нам некуда податься.

Пока Мирабель задумалась, погружаясь в себя, я нашла среди нечисти Коралину. Меня порадовала ее реакция. Она не упала в обморок и не принялась молиться всем богам от страха. Конечно, она испугалась поначалу, но в отличии от той же Розы, в дочери мэра не оказалось предубеждения. Это вселяло надежду, что положение нечисти можно изменить. Оставался только один вопрос: а им это надо?

— Ваша милость! Я тут собрала кое-что для вас, — меня нашла Марика и вручила небольшую корзинку с различными бутылочками и баночками. — Тут сон-трава, настой травки… для вашего мужа, еще я положила мазь для кожи, скоро ведь зима, а у вас такая тонкая нежная кожа, на морозе может обветрить. И, раз вы любите кислинику, положила вытяжку из ягод, и еще тут кое-что…

Оказалось, русалки - те еще зельевары. И не только этим они занимались. Травы, корешки, цветы, ягоды и грибы — все это они собирали с весны по глубокую осень и готовили кучу всего полезного. Да, лавка снадобий со своими дорогущими зельями нервно курит в сторонке.

Одна вытяжка из ягод клюквы чего стоит. Ее и от цистита можно, и при простуде сильной, антибиотиков-то здесь нет. А клюква — природный антибиотик. И стоимость такого товара точно будет дешевле тридцати золотых. Пока у меня зрел в голове новый бизнес-план, я и не заметила, как ко мне подошел Болотник.

— Лисандра, — пропел он мне в ухо.

Тяжелые ладони легли мне на плечи. Я дернула плечами, сбрасывая руки Болотника, и обернулась.

— Ты меня не послушала, говорил я тебе держаться от герцога подальше, а вы… — мужчина хмыкнул и растянул губы в усмешке, — сблизились больше некуда.

Кровь прилила к щекам, стоило представить, что за нами подсматривал Болотник, когда мы были в лесу, а может, и в домике ведьмы. Сомневаюсь, что Болотник кому-то скажет, но все равно как-то неловко.

— Это… не ваше дело, господин Болотник, — нашла я в себе силы возразить.

Почему я вообще должна его слушать? Если бы он нормально сказал, почему я должна остерегаться Эймонда. Но Болотник говорит какими-то загадками. И у меня сложилось впечатление, что он просто недолюбливает герцога Розенгарда по своим личным причинам.

— Ты думаешь он такой хороший? Ты сильно заблуждаешься… За красивым фасадом скрывается… тот еще монстр.

Последние слова Болотника прозвучали словно издалека: все подернулось зеленоватой дымкой, и омут будто растворился в ней. Я будто ото сна очнулась. Только корзинка, подарок Марики, напоминала о том, что все это было по-настоящему, да и Коралина, которая очнулась рядом со мной на тропинке.

— Никогда прежде не встречала нечисть, — призналась она, поднимаясь и отряхиваясь. — А они ведь совсем как мы! С ними интересно пообщаться.

— А еще они владеют магией и знают много полезного, — продемонстрировала корзину.

— Как жаль, что никто, кроме нас, об этом не знает, — задумчиво произнесла Коралина.

— Я рада, что ты не испугалась, — призналась я.

Решила немного проводить Коралину до города, а потом уже вернуться на тропинку.

В голове крутились слова Болотника: «Тот еще тот монстр».

Неужели монстр не просто преследует семью Розенгардов. Неужели Болотник намекнул на то, что Эймонд и то загадочное чудовище? Да что уж намекнул, он почти прямо сказал об этом!

Но Эймонд… такой нормальный, хороший, заботливый и благородный. Настоящий мужчина. С одним существенным недостатком — он превращается в монстра, который давно пугает местных жителей.

Тогда слова Эймонда, сказанные в карете после бала, о том, что он не собирается делать меня любовницей или женой, приобретают совсем другой смысл. Возможно, он пытался защитить меня таким образом, но я не дала ему отгородиться.

Может, он какой-то оборотень или дракон? Я чего только в книжках не читала, меня сложно удивить. Но почему тогда Болотник говорит, что я должна держаться подальше от Эймонда?

— Скажи, Коралина, а болотный монстр… От него кто-то пострадал? — спросила я прежде, чем попрощаться с подругой.

Почувствовала, как сердце замерло в ожидании ответа. Коралина задумалась, приложив палец к пухлым губам.

— На самом деле официальных случаев не известно, монстр ни на кого не нападал… кроме герцога Розенгарда.

— Герцога? — переспросила я в недоумении.

— Старого герцога, — пояснила Коралина, — отца нынешнего. Говорят, его нашли на болотах. Одежда была разорвана в клочья острыми когтями. Плоть не пострадала, но сердце не выдержало встречи с монстром.

Глава 13

Глава 13

Рассказ Коралины едва ли помог что-то понять. Наоборот, вопросов стало только больше. Пока я возвращалась в замок, только об этом и думала. В итоге пришла к выводу, что лучше всего спросить у Эймонда прямо и не накручивать.

А когда оказалась на замковой кухне, стало не до того. Роза ругалась с Изольдой, или свекровь с моей поварихой? Так с наскока и не разобрать. Одно было ясно — что-то случилось.

— Что происходит? — вмешалась я, чуть повысив голос.

Строго глянула на свекровь. У меня не было сомнений, что это она что-то выкинула, но хотелось бы ясности. Изольда собралась что-то сказать, но от вида, как на ее лице появилась подхалимская улыбка, меня затошнило, и я резко вскинула руку, запрещая ей говорить.

— Роза? — обратилась я к поварихе.

Набрав в рот побольше воздуха, она заговорила, рассказывая, что произошло. Роза вышла из кухни буквально на минуту, а когда вернулась, застала Изольду возле одной из кастрюль с соусом. Та вылила в готовый продукт какую-то жидкость из большой стеклянной бутылки.

Слушая рассказ Розы, свекровь багровел, дула губы и возмущенно пыхтела. Сказать в свое оправдание ей было нечего. Но я все же дала ей слово.

— Зачем вы хотели отравить людей? Это ведь соус не для меня, — прямо спросила я. — Заказчик даже не из местных. Он повезет товар в столицу.

— Никого я травить не собиралась! — пробурчала свекровь. — От этого еще никто не умирал.

— Что было в бутылке?