Тиреон не стал отговариваться или же врать. В самом начале, как только увидела меня в замке, он не понял, что я — это я, а решил, что какую-то девицу и впрямь похитили и притащили в его замок сумасшедшие. К тому же, я выглядела такой несчастной (а как еще должны выглядеть девушки, которым не дали поспать восемь часов?) и запуганной (посмотрел бы Тиреон на себя со стороны), что у Тиреона язык не повернулся меня отругать.

Подозрения стали закрадываться немного позже, когда, меня отправили домой, а потом вынуждены были спасать.

— Где я себя выдала? — вздохнула я.

— Хм-м-м, с чего бы начать? Карета. Ты повредила мою карету. Кстати, до такого состояния, что нынче в починку ее сдавать бесполезно. Зато сгодится на растопку камина.

— Прости... — пробормотала я. — Это не я. Это артефакт. Я не хотела. И все компенсирую.

Точнее, хотела, но не до такой же степени!

— Вот-вот, благодаря артефакту я и догадался. Видишь ли, в королевстве наберется едва ли три десятка людей, способных пробить защиту моей кареты. Из них половина не может тут находиться по разным причинам, пятеро — это те, кто мой транспорт, скорее, починят, чем попытаются разломать. Ну и из оставшихся людей не такая уж и проблема вычислить хозяйку мстительного артефакта.

— Я еще этот топор никому не показывала. Как?..

— А так. Во-первых, обычный маг не рискнул бы хранить у себя артефакт со скверным характером. Да-да, я уже успел в этом убедиться. Этот топор, кстати, изумительно колет любые дрова, а для меня это очень актуально. И карету самостоятельно компенсирует. Ах, простите, я без спроса запер его в сарае, надеюсь, ты не против.

— Не против. А что этот маг сделает с таким артефактом? — не поняла я.

— Или перепродаст, или уничтожит. Не все так чтят остатки магии или души создателя, закованные в артефакте, как ты, Равенна. Да, я помню об этом из наших писем.

— Кстати, о письмах... — начала я.

— Поговорим потом. После происшествия с каретой я не был до конца уверен, пока ты не сделала это.

— Что?

— Не решилась попытаться приручить снежного волка для своего приемного братика.

— Ну, сейчас много у кого появились приемные дети. Дети-маги требуют особо внимания и заботы, поэтому неудивительно, что их усыновляют.

— Конечно, в этом нет ничего удивительного. Но как думаешь, в скольких семьях в качестве подарка могут преподнести снежного волка? Страшное мифическое чудовище, вида которого пугаются до слез даже будущие боевые маги.

— Так волк же миленький...

— Разумеется. Правда, о том, что он миленький может думать кто-то из семейства Ноксторн. Или я. Или еще несколько могущественных магов, которых и драконом не напугаешь. Но не обычная леди, которую похитили. Кстати, я так и не понял, как у них это вышло. Ты решила попутешествовать таким оригинальным способом, Равенна?

Задай мне кто-нибудь другой подобный вопрос, я бы или соврала, или промолчала. Ну, как-то неловко говорить о том, что с утра я глупее и ленивее дерева. Хотя, справедливости ради и в защиту своей мебели, созданной из магической древесины, она в какие-то моменты и поумнее меня будет. По крайней мере, свою функцию выполняет исправно вне зависимости от времени суток.

С любым другим, кроме Тиреона. Он-то о моем маленькой проблемке знал, к его глубочайшему несчастью. А нечего было присылать письма с пометкой «срочно» рано утром! «Срочно» от герцога Виндрейва — это серьезно. Нельзя отложить на потом или подождать, поэтому я ответила, как только встала. Что и как отвечала — до сих пор не помню, но вследствие долгой переписки, в которой его светлость убедился, что меня не держали в плену, не подменили, не убили, не заменили мое письмо, Тиреон очень настойчиво попросил, чтобы я никогда и ни при каких обстоятельствах не бралась за серьезные дела с утра, пока не проснусь. Нормально не проснусь, открытые глаза и двигающееся тело не в счет.

— Они меня с утра похитили, — неловко пробормотала я.

— А. Ты не смогла проснуться или не поняла, что нужно делать, когда тебя похищают? — поинтересовался герцог.

— Первое.

— Ну а когда сообразила, что меня похитили, то стало немного интересно.

— Кто, зачем и для чего? — вздохнул Тиреон.

— Не совсем, но об этом я тоже узнала.

— Было интересно побывать на месте жертвы похищения? — вздохнул Тиреон.

— Немного. Стой, а откуда ты знаешь?

— Наше сорок восьмое письмо. Мы обсуждали роман о заснеженной долине, и ты написала что-то такое.

Стойте, подождите. Он все мои письма помнит наизусть? Нет, у драконов прекраснейшая память, даже отрицать не стану. Но обычно она как дополнительная способность: пока не включишь — не сработает.

— О, вот как, — выдавила я.

— И для чего же тебя похитили?

— Не меня. Точнее, меня похитили, но хотели другую девушку. Перепутали с леди Розалией Миллиэль, — ответила я.

Тиреон внезапно закашлялся, глядя на меня ошарашенно.

— Перепутали? Тебя с Розалией Миллиэль?

— Да...

— Нет, я, конечно, понимаю, что ты не самая публичная личность, портреты твои только у родственников, а на балах вообще предпочитаешь легкие маскирующие чары... Для чего, кстати? — внезапно спросил Тиреон.

— Кхм, родители попросили. Чтобы если я что-то натворю, то проще было это скрыть, — улыбнулась я.

Маскирующие чары легкие, совсем. Внешность вроде моя, все мое, на при встрече другой человек не может понять, что я — это Равенна Ноксторн, если у него нет официального разрешения от меня. Поэтому герцог меня и не узнал, когда я к нему в особняк попала.

— О, я почему-то так и подумал. Но ведь Розалия, в отличие от тебя, личность широко известная. Она есть в половине базовых учебников, нередко появляется в газетах. Да и внешность у нее столь колоритная, что никак не забыть. И тебя с ней перепутали? Если человек в здравом уме, то это невозможно. Впрочем, похитители и не обязаны быть в здравом. Хм, на них была какая-то особая магия, когда они тебя похищали?

— Или им очень не повезло, — пожала я плечами. — Я проверила — никакого магического воздействия не было. И если бы они заявились к тебе в замок самостоятельно, то, боюсь...

— Не прожили бы и нескольких минут. Ну, не такие уж они и невезучие. Их шансы попасть в мой замок и выжить были близки к нулю, но они все-таки выжили, — заметил Тиреон. — Но все же чье-то я бы не исключал.

— Я бы, возможно, рассмотрела этот вариант, если бы нашла хотя бы одну причину. Ну, сам подумай, оно кому-то надо? Похитить меня, притащить к тебе. Столько сложностей — и чего ради? — Я развела руками — бессмыслица какая-то. — Кому это надо? Мотивов нет...

— У некоторых людей довольно странные мотивы, о которых нам остается только гадать, — заметил Тиреон.

— Несомненно, — кивнула я. — Я вот гадаю, почему ты сразу не сказал, что узнал меня? К чему притворяться? Насколько я помню, ты не из тех, кто любит подобные шуточки.

— О, это были вовсе не шуточки! — тут же запротестовал Тиреон. — Как бы правильно сказать...

— Лучше говорить как есть, — сощурилась я.

— Боялся смутить, — сказал Тиреон.

— Смутить? Я похожа на ту, кого может смутить эта ситуация?

— Если бы она тебя не смущала, разве ты продолжила бы скрывать свою личность? — удивился Тиреон. — Иначе почему ты сразу не попыталась со мной поговорить?

Почему? Да потому что боялась, что ты меня прибьешь! Или отправишь в тюрьму. Разумеется, сказать это Тиреону я абсолютно точно не могла.

— А ты бы мне поверил? Что я тут оказалась совершенно случайно? Из-за того, что мне было интересно, как людей похищают?

— Конечно, — удивился Тиреон.

Я похлопала глазами, уставившись на Тиреона как на чудо света. Нет, так-то он частично чудом и был: дракон же! Но... откуда у него столько уверенности во мне? Вдруг у меня был бы какой-то злой умысел?

— Почему? — выдохнула я.

— Почему что?

— Почему бы ты мне поверил?

— А почему нет?

— Ты меня не знаешь! — искренне возмутилась я.

— Не знаю? А что насчет писем? Или это не считается за знакомство? Или ты считаешь, что вся наша переписка — это не более чем шутка? — тихо спросил Тиреон.

— Нет, конечно, — ответила я, сглотнув.

Но и настолько серьезно, как Тиреон, наши письма я не воспринимала. То есть, я бы хотела, но это было сродни фантазии, что кто-то вроде Тиреона будет так серьезно относиться лишь на основании писем. Более того, могло случиться и так, что человек в письмах был доброжелателен, а встретившись со мной в реальности, даже не поздоровался бы. Такое уже случалось, причем не единожды, так что... И человек этот был куда менее влиятельным, представительным и уважаемым, чем Тиреон.

Что ж, я даже обидеться не могла — при моей-то репутации мало кто из мужчин предпочел бы просто общаться, не говоря уже о дружбе.

Я чуть горько улыбнулась, и Тиреон нахмурился.

— Равенна, ты...

— Я серьезно относилась к нашим перепискам, — вздохнула я. — Просто... Ты не посчитал бы, что я вторгаюсь в твое жилище?

— Ты вторгаешься? Позволь напомнить, что тебя похитили.

— Я позволила себя похитить, — заметила я. — Это разные вещи. И, по-хорошему, я не должна была посещать твой дом без тебя. И похитителей должна была остановить.

— Почему это не должна?! — искренне возмутился Тиреон. — Я же тебя несколько раз к себе звал. Можешь считать, что ты была достаточно вежливой, чтобы, наконец, удовлетворить мою просьбу.