— Ты что делаешь?

О, тот мальчик. Еще и странные вопросы задает.

— Защищаю, — честно ответила я.

— Кого?

— Ее, — сказала я и ткнула в сторону, где недавно стояла девчушка, которую оскорбляли.

— Там пусто.

О, и впрямь. Я огляделась — девушка пряталась в кустах.

— О, она уже вон там. Испугалась этих детей, вот и спряталась.

— Точно их? Судя по тому, что говорят другие, бояться тут не их, — заметил подросток.

— А кого? — искренне удивилась я.

Плохих людей здесь не было.

Подросток фыркнул и, взглянув на меня сверху вниз, ответил:

— Тебя.

— Ты снова меня оскорбляешь? — спросила я, сощурившись.

Если он подтвердит или скажет что-то обидно, то я и его...

— Когда правда стала считаться оскорблением? — подросток приподнял бровь. — Или ты ее так называешь, потому что она тебе не нравится.

— Ты предвзят, вот и сомневаюсь, — надулась я, бросая взгляд на ребятишек.

Они продолжали лежать на льду, даже не шевелились. Почему это? Неужели моя магическая сила их так впечатлила, что они даже не могут посмотреть мне в глаза? Наверняка! Вон на стоящего рядом мальчика бросают испуганные взгляды. Волнуются, что я его обижу? Ну конечно! Они ведь заодно.

Я давила самодовольную улыбочку. Вот так вам и надо! А мальчика рядом я пока атаковать не стану, я же не какая-то там бандитка. Он мне пока ничего достаточно плохого не сделал, чтобы я его перевоспитывала, как этих ребятишек.

— С чего мне быть предвзятым?

— Откуда я знаю? — фыркнула я. — Я тебе не понравилась?

Я прекрасно помнила этот диалог из книги. В реальной жизни он будет звучать еще интереснее!

— Нет...

— Значит, понравилась? — хихикнула я.

— Я тебя не знаю, как ты можешь мне нравится или нет, — наконец-то мальчик сбросил это свое выпендрежное спокойствие. Ну и правильно! Сколько можно подражать взрослым, когда ты сам ребенок. Это глупо!

— Оправдывайся, оправдывайся, — сказала я, чуть не показав ему язык.

— Зачем мне оправдываться?

— Чтобы не чувствовать обиду, — с умным видом кивнула я.

Разумеется, уже тогда я понимала, что этот подросток действительно ничего не чувствует ко мне, но как его, такого странного не подразнить? Благодаря чудесным любовным романам и моей уникальной памяти я легко смогла подобрать подходящие фразы из книг. Ве-се-ло!

— Обиду за что?

— За то, что тебе, грубияну, который не может приятного слова сказать леди, откажут, — закончила я, чувствуя себя чрезвычайно гордой.

Такая маленькая и миленькая я — и такая сообразительная. Только вот мою радость быстро развеяла следующая фраза.

— Равенна, что тут происходит? — спросила моя сестричка. Старшая. Амелия.

И почему она? Самая неприличная из всего семейства. Ну, как неприличная? Ни разу ни одну шалость за все время не прикрыла! Более того, ругала за любые проказы, еще и извиняться заставляла.

Люди говорили, что она правильная, а я считала, что наоборот. Даже мой братик, который планировал стать священником и нести добро и справедливость, не был таким... таким... бессовестным!

— Мы играем, — ответила я, глядя сестренке прямо в глаза.

— Во что? Добей несчастных? — Амелия ткнула в детишек, которые притворялись трупами. — Равенна, сколько раз я говорила не запугивать...

— Это не я! — воскликнула я. — Я не бью несчастных. Счастливых — тоже! Только нехороших.

Увы, после того, как во время путешествия я заколдовала грабителей, которые пытались пробраться в соседний номер, моя сестра мне не очень доверяла. Но я же ничего плохого не сделала! Исключительно спасла человека. А то, что бандиты от порыва ветра упали в кусты не самого доброго растения, которое их покусала и отравило, так это случайность, чистая случайность.

— А кто? — спросила Амелия.

— Он! — я бессовестно ткнула в сторону мальчишки.

Ну а что? Бить я его не могла, не за что, а вот чуть-чуть, совсем немножечко отомстить за оскорбление — вполне.

— Ты их запугивал? — с долей сомнения спросила Амелия.

— Не знаю, — пожал плечами странный мальчик. — Специально — нет.

— Как можно запугать случайно? — пробормотала Амелия, но решила не выяснять этот момент. — Стоп, а ее почему не запугал?

Потому что я смелая! Сильная! Умная. И еще очаровательная вдобавок. Но сказать я ничего не успела, потому что подросток заявил:

— А она меня почему-то не боится. Очень, очень странная.

И пока мы с Амелия ошарашенно смотрела на этого грубияна, он развернулся и ушел!

Глава 16

Глава 16

Впрочем, я ему тогда была благодарна. Не возьми он на себя вину, мне бы так перепало, что мало не показалось. Это чувство благодарности дожило аж до следующей встречи со странным подростком. Собственно, моя мама говорила, что у всех прекрасных людей так: чужую доброту они помнят долго.

Второй раз это грубияна я встретила через несколько месяцев — и уже в совершенно другой позиции. Я была маленьким лидером прекрасных девушек, который желали встретить прекрасных принцев. И морально уничтожить тех, кто не дотягивал даже до роли белого коня, ведя себя как невоспитанный дикий ящер.

А этот подросток так и стоял в сторонке, продолжая общаться со своим дворецким.

Помня о том, что когда-то он взял вину на себя, я решила быть достаточно вежливой. Подошла к нему, поздоровалась и даже попыталась перекинуться парой вежливых фраз. Если бы я знала, к каким проблемам это приведет, то никогда и ни за что не приблизилась к нему даже не шаг!

Но я не знала.

На самом деле, это была ужаснейшая несправедливость. В конце концов, мы с этим подростком даже не представились друг другу ранее. Лишь сейчас, когда я подошла поболтать из вежливости, он сказал, что я могу обращаться к нему либо как к герцогу (еще чего!), либо называть Риотом. Конечно же, я выбрала второе, мстительно добавив, что ко мне нужно обращаться «прекрасная леди». «Прекрасная» из обращения этот Риот убрал, но спасибо, что хоть леди оставил, а не поменял на что-то неприятное!

В общем, перекинулись мы парой относительно вежливых слов. Ладно, ладно, не парой. Он оказался очень умным, а я как раз не понимала кое-что из более сложной магии...

После чего я отошла пообщаться с другими детьми. Странность и отчуждение со стороны некоторых я заметила, но не придала значения: у меня уже была моя чудесная компания, с которой я планировала повеселиться. Тут был не только сад и столики с закусками, но еще и небольшие беседки, в которых были как артефакты, предназначенные для детей вроде меня, так и всякие книги и игры для леди чуть постарше.

А знакомства? Ну, если кто-то захотел бы, то я не против.

И именно из-за этого, когда ко мне подошла девочка лет пятнадцати, очень красивая и поразительно элегантная, я с удовольствием и без каких-либо подозрением пошла с ней поболтать в такую беседку. Ну а чего подозревать? На таких балах знакомиться — нормальное дело.

Я поняла, как была наивна, практически сразу: едва представившись, эта красавица с золотистыми локонами (я почти не завидовала) стала меня расспрашивать, откуда я знаю Риота, как с ним познакомилась, почему он со мной болтал.

— Потому что я подошла к нему — вот и поговорили, — честно ответила я.

Мне не поверили. Я видела это по поджатым губам, обиженному взгляду.

— Если знаешь, скажи, пожалуйста, — жалобно попросила девушка. — Это очень важно.

— Но я не знаю, — честно ответила я.

— Почему ты не хочешь мне ответить? Я могу тебе что-то дать взамен! Чего ты хочешь? Денег? Артефактов? Я могу познакомить тебя с очень известными и влиятельными друзьями.

Я вздохнула. Как я могла сказать то, о чем понятия не имею?! Вроде бы златовласка такая взрослая, а логики... Не зря в книгах говорилось, что природа, наделив умом, может отобрать немного красоты. И наоборот. Судя по всему, у этой милой девочки определенно украли ее логику!

— Я просто подошла к нему, сказала, что мы встречались на другом балу. И все, — ответила я. — Могу поклясться на артефакте правды.

— И он не проигнорировал? Не хмыкал? Не ушел куда-то?

— Нет. Зачем ему так делать? — спросила я.

Нет, ну может для чего-то и надо было. В конце концов, этот Риот совсем не джентльмен, а нахал и грубиян каких поискать.

— Как думаешь, если я подойду и заговорю с ним, то он пообщается со мной? — спросила девушка.

На ее щеках появился румянец, а ярко-голубые глаза буквально сияли.

Бедолага! Она влюбилась в этого грубияна? Что ж, остается посочувствовать и пожелать удачи.

— Думаю, что все будет хорошо, — ответила я и улыбнулась. — Попробуй. А я пока тут посижу.

Почитаю во-о-о-он ту книжку в розово-голубой обложке, которую мне родители запрещали. Книжка оказалась абсолютно неинтересной, потому я вернулась обратно к общему саду, где были все дети. И как раз застала сцену: златовласка в слезах убегала прочь от раздраженного Риота. Ага, и прямо в мою сторону. Я хотела ее остановить, но та лишь бросила на меня полный ненависти взгляд.

Нет, постой, это еще что такое? Я не заслужила!

Впрочем, все самые «милые» взгляды, полные осуждения, получил Риот. Мне даже показалось, что некоторые мальчишки готовы были с ним драться. И останавливали их то ли правила приличия, то ли возможность нехило так получить в ответ.

И что делать? Сходить за златовлаской? Судя по ее взгляду, видеть она меня не желает. Спросить у Риота? Я не плакса, конечно, но он в таком настроении, что мне, подозреваю, тоже придется убегать. Оставалось лишь одно — поинтересоваться у моих подружек, что тут случилось, пока я, как и всякая порядочная леди, наслаждалась чтением.